- Слишком многое остается для меня загадкой, Рингельд, - не выдержал я.
Она скрыла глаза под маской-"ареной", и настроение мое сразу упало. Она двинулась по тропе, а я побрёл за ней... Впрочем, "побрёл" душой, а телом-то еле поспевал за ее размашистым петровским шагом.
- Всем известно, что Свободные почти как боги, - сказала она, словно додумав какую-то очень важную мысль.
- Кто это внушил вам? Сами боги? - уточнил я.
- Да.
- Однако боги не смогли предотвратить ваш побег...
- Я была уверена, что даже не успею покинуть дом...
- И вот еще вопрос: откуда в вашем гардеробе... то есть в доме воина Белого Круга взялся костюм простого оператора... да еще нужного размера?
Рингельд резко повернулась и нависла надо мной. Я задрал голову и подумал: "В сущности, просто гуляет по лесу большая тётя с малышом".
Рингельд порывисто сняла маску.
- Ведь тебе, Свободный, известно, что я - изменник! - прокричала она, плотно сжав губы.
Мы долго смотрели друг на друга - я - вверх, она - вниз. И я постиг, в чем мой грех: этот мир с его диковинным часовым порядком, кастами, Кругами, аренами был так чужд мне, так глубоко неизвестен, что я невольно принимал его обитателей за неодушевленных марионеток.
Вот к какому неожиданному выводу я пришел: наверно, мы так же думали про японцев в девятьсот четвертом году... а потом на те вам - Цусима!
Я так и сказал Рингельд, невольно перейдя про себя на "ты", чтобы очеловечить ее:
- Прости меня. Ваш мир так не похож на наш, что я до сих пор вас за людей не принимаю.
- Да... Ты - Свободный, - впервые улыбнулась надо мной Рингельд.
Грустная была улыбка.
Я пришел к выводу, наконец, что мертвенная бледность - просто расовая черта женщин-воинов.
- Это я-то "свободный"? - завел я свою пластинку. - Меня просто подняли за волосы и кинули в прорубь.... Я пока что цел и невредим, но на самом деле не понимаю ничего. Меня, например, искренне удивляет факт, что здесь, в этих лесах, заранее протоптаны тропы на любой случай жизни. Даже на случай предательства и побега!
Рингельд искренне изумилась. Она поглядела себе под ноги и растерянно осмотрелась по сторонам:
- Я никогда бы не подумала...
- Признайтесь, Рингельд. Кто приходил к вам домой перед моим появлением?
- Вчера. Сигурд был призван, и как только он ушел... почти сразу появился слуга. Я не поверила своим глазам.
- Слуга? - с интонацией сыщика заметил я.
- Да. Слуга. В доме воинов. Невероятно. Он бы не смог пройти. Но он стоял передо мной. Он сказал, что кольцо Сигурда должно замкнуться.
- Инкарнаполис?
- Я не поверила. Сигурд был первым воином Хариты. Слуга странно улыбался. Он сказал, что я могу немедленно подавать требование.
- Что оно означает?
- Запрос на нового мужа...
- Известие поразило вас? Застало врасплох?
- Тебе сказано, Свободный: я просто не поверила, - вполне простодушно отрезала она. - Ситуация казалась невозможной. На входе в мой блок стоял слуга и улыбался. И при этом произносил страшные пророчества. Сигурд был первым воином Хариты. Каждый воин готов в любой миг начать Путь заново, но Сигурд...
- ...первый воин Хариты, - рискнул перебить я ее.
Тем временем, в памяти моей происходила странная аберрация - тот "слуга" чертами лица всё больше напоминал мне... Виталия Полубояра...
- Был, да, - помедлив, кивнула Рингельд. - Вероятность замыкания моего кольца была намного выше... Но Сигурд всегда смеялся над моими страхами. Он часто говорил, что разделит свою минус двенадцатую степень на двоих.
"Неужто в эту дьявольскую машинку проникла любовь? - эпически представил я. - Машинке - крышка... Ржавчина может быть прекрасной".
- Что это? - спросила Рингельд.
Пришлось объяснять ей, что такое ржавчина... а потом что такое ржавчина со знаком "плюс".
- Вы и Сигурд, вы долго прожили вместе? - задал я вопрос, едва закончив лекцию по химии.
- Дольше, чем любая пара Хариты, - исчерпывающе ответила Рингельд.
"Не так-то легко справиться с человеком... даже в аду", - злорадствовал я.
- Вы не поверили слуге... но и не прогнали его?
- Не успела... Он показал мне это.
Из невидимого кармашка на широком поясе Рингельд вынула квадратную пластинку и подала ее мне. Я увидел объемное, почти живое изображение младенца, лежащего в яйцевидной колыбели.
- Кто это? - не решаясь догадаться, наперед глупо вопросил я.
- Сигурд-Омега Второй.
- То есть...
- Начало кольца. Это - он.
- В Инкарнаполисе?
- Да.
- Вы никогда раньше не видели детей?
- Никто, кроме слуг, не видел людей ниже возраста скаута.
- Откуда же берутся эти? - решился я...
- Развитие плода осуществляется в капиллярах Инкарнаполиса, - спокойно, по-лекторски сказала Рингельд. - Но ничего не известно о структуре каналов оплодотворения между планетами Кругов и Планетой Истока. Запрет.
- Что же случилось с вами, когда слуга показал вам изображение ребёнка?
Губы Рингельд сжались еще плотнее.
- Не способна это объяснить, Свободный. Я перестала быть собой. Я изменилась больше, чем если бы замкнула кольцо. У меня не было выбора, Свободный. Твое предположение неверно.
- Значит, изображение подействовало гипнотически?
- Я не понимаю...
