Инга Юпанге отправил полководцев с воинами во многие другие края, чтобы они собрали людей к нему на службу со всею возможною приветливостью, и к сорам он направил вестников [с известием], чтобы они не брались за оружие против него, обещая высоко ценить их, не нанося им обид и вреда; но они не захотели мира связанного с неволей, а [решили] сражаться, чтобы не потерять свободу. И, таким образом, между ними завязалось сражение, которое – как говорят те, кто об этом помнит, - было очень ожесточенным, и что с обеих сторон погибли многие, но победа досталась воинам из Куско. Те, кто избежал смерти и пленения, ушли, завывая и стеная, к своему селению, где они укрылись в своих поместьях, и, забрав своих жен, оставили его и ушли, как то всем известно, к одной неприступной скале, находящейся возле реки Вилькас [Vilcas], где наверху было много естественных пещер и воды. И в этой скале собралось много мужчин со своими женами и детьми из страха перед Ингой, обеспечив себя как можно большим количеством продовольствия. И не только соры собрались в этой скале, но и из района Гуаманга, и с реки Вилькас, и из других местностей к ним присоединились люди, напуганные молвой о том, что Инга желал стать единственным Владыкой над людьми.
Взяв верх в сражении, победители захватили добычу, и Инга приказал, чтобы не наносили вреда пленным, но, напротив, приказал отпустить их всех, и приказал одному полководцу с солдатами идти в Кондесуйо через местность Поматамбо [Pomatambo [441]]; но когда он пришел к сорам и узнал, что люди ушли к уже упомянутой скале, он очень разгневался и решил идти к ним, чтобы окружить их; и потому он приказал своим полководцам, чтобы те со своими воинами шли против них.
Весьма великие вещи рассказывают орехоны об этом Инге Юпанге, и о Топа Инге, его сыне, и Гуайнакапа [442] [Guaynacapa], его внуке, потому что они проявили себя наиболее отважными. Те, кто прочтет об их деяниях [о том, что с ними произошло], да поверят, что я убавляю от того, что узнал, и ничего не прибавляю, и что, дабы утвер[ждать о том наверняка], имелась необходимость самому взглянуть на [все] это, и это есть причина того, что относительно этих индейцев я не утверждаю ничего сверх описанного; и, что касается меня, я верю [всему] тому и более [сверх того], ибо свидетельством тому следы и знаки, оставленные этими королями там, где они прошли, а также величие их власти, и это наглядно доказывает, что произошедшее, согласно моему описанию, суть ничто; и память об этом пребудет в Перу, до тех пор, пока живы коренные жители.
Возвращаясь к предмету [повествования]: так как Инга испытывал такое желание подчинить тех, кто находился на скале, он со своими людьми преследовал до реки Вилькас. Жители края, как только узнали о его остановке там, в большом количестве пришли посмотреть на него, оказывая ему великие услуги, и установили с ним дружбу, и по его приказу они начали строить постоялые дворы и крупные здания в том [месте], что мы называем Вилькас, и [там] остались мастера [443] из Куско, чтобы сделать чертеж [444] и показать, каким образом следует класть камни и каменные плиты при постройке здания. Добравшись до скалы, он всякими разумными способами попытался привлечь к дружбе тех, кто на ней построил крепости, посылая к ним своих вестников; но они насмехались над его речами и бросали много камней. Инга, видя их намерение, решил не уходить [оттуда], пока не накажет их. И он узнал о том, что полководцы, отправленные им в провинцию Кондесуйо, провели ряд сражений с [жителями] тех земель, и победили их, и подчинили его власти большую часть провинции; а чтобы те [жители] Кольяо не думали, что они были в безопасности, зная насколько храбр Асту Гуарака, правитель Андагуайлас, он приказал ему, чтобы он со своим братом Тупа Уаско [445] отправился в Кольяо с целью попытаться подчинить своей власти местных жителей. Они ответили, что они сделают так, как он прикажет, а затем отбыли в свой край, чтобы оттуда идти в Куско на соединение с войском, какое они должны были повести за собой.
Те, что были на скале, всё еще думали о защите, но Инга окружил их, и между ними произошли значительные события, поскольку осада была продолжительной; и наконец, когда продовольствие было на исходе, те, что находились на скале, вынуждены были сдаться, обязываясь служить Куско, как и остальные, а также платить подать и предоставлять воинов. И, наложив на них такую повинность, Инга пощадил их, и говорят, что он не причинил им вреда, но, напротив, приказал снабдить их продовольствием и другими вещами, и отправить [всё] это в их край; другие говорят, что он убил их всех, так что никто не спасся. Я верю первому, хотя и о том, и о другом мне известно не более, нежели говорят эти индейцы.
