По окончании этой [осады], говорят, что из многих краёв пришли к Инге [люди] с предложением предоставить себя ему в услужение, и что он всех приходивших принимал великодушно; и что он вышел оттуда с целью вернуться в Куско, и на пути обнаружил много построенных постоялых дворов, и что во многих местах жители спустились со склонов и уже имели на равнинах упорядоченные поселки, как он и приказывал.
Прибыв в Куско, по их обычаю он был принят очень торжественно, и были устроены большие веселья. Полководцы, по его приказу отправленные на войну с жителями Кольяо, дошли до Чукуито, и у них состоялись кое-какие сражения в нескольких местах [той] провинции, и, выйдя [из них] победителями, они всё то подчинили власти Инги. И в Кондесуйо было точно также, так что он уже был весьма могущественным [правителем], из всех краёв съезжались служить ему правители и полководцы вместе с богатыми людьми поселений, и согласно строгому порядку платили подать, и совершали другие личные услуги, но всё очень слаженно и по справедливости. Когда они шли переговорить с ним, они были нагружены лёгкими ношами, почти не глядя ему в лицо; когда говорил он, дрожали те, кто слышал его, из страха или по другой причине; он редко появлялся на публике, а на войне он всегда был впереди [войска]; он не позволял, чтобы без его разрешения кто-либо владел драгоценностями, [либо особое] место для сидения, и чтобы кто-то ездил на носилках; одним словом, он был именно тем, кто положил начало столь замечательному правлению, какое было у Ингов.
После того, что было описано в прошлой [главе], орехоны рассказывают, что в виду такого своего могущества, король Инга приказал призвать людей, поскольку желал начать новую войну, куда важнее, чем предыдущие; исполнив его приказ, прибыли многие знатные [люди] с большим количеством людей, вооруженных на свой лад, кто пращами, кто топорами, кто маканами, айлью, дротиками и короткими копьями. Когда они собрались, он приказал устроить им угощения и празднества, и чтобы порадовать их, каждый день выходил в новом наряде или одежде, той, которую носил тот из народов, который он хотел в тот день почтить; и по прошествии оного он надевал другой [наряд], сообразно тому, что был у приглашенных на угощение и возлияние; и они тому радовались столько, сколь только возможным представляется здесь об этом сказать. Когда они устраивали эти роскошные танцы, площадь Куско ограждал золотой канат, который было приказано изготовить из того многого [золота], что платили в виде податей края (да так много, как я о том говорил ранее), и другую большую роскошь, [состоявшую] из статуй и старинных вещей.
[И предоставим им для отдыха столько] дней, сколько показалось необходимым Инге Юпанге, он сказал им, что хочет, чтобы они пошли к гуанкам [los guancas], и к йауйам [Yauyos], и [к] их соседям, чтобы пытаться привлечь [447] их на свою сторону и к себе на службу с помощью дружбы, а не войны, но если не удастся, то применить к ним последнюю, чтобы ловко [с ними] справится и одолеть их, и принудить их принять дружбу. Все они ответили, что охотно сделают так, как он им прикажет. Для каждого народа [племени] были назначены полководцы, а над всеми ними главным был Льоке Юпанге, и при нём, в качестве советника, Копа Юпанге [Copa Yupangue [448]]; и сообщив им о том, что [им] следовало совершить, они вышли из Куско и проследовали к провинции Андагуайлас, где были хорошо приняты чанками; и с ними вышел [в поход] полководец Анко Альо [Anco Allo [449]] с большим количество людей из той земли, дабы послужить на войне у Инги.
Из Андагуайлас они прошли к Вилькас, где находились постоялые дворы и храм Солнца, построенные по приказу Инги Юпанге, и со всею приветливостью они переговорили с теми, кто разбирался в тех работах. Из Вилькас они проследовали через селения Гуаманга [Guamanga], Асангаро [Azangaro], Паркос [Parcos], Пикой [Picoy], [450] Акос [Acos] и другие, уже выразившие повиновение Инге, и снабжавшие [его войска] продовольствием и всем тем, что у них в селениях было, и они строили, как им было приказано, длинную и очень широкую королевскую дорогу.
