ГОРОД Куско построен в долине, на склонах и холмах, как [было] написано в Первой Части этой истории [466] ; и из тех же зданий выступают формы [в виде] широких стен, где они устраивают свои посевные поля, и они выступали друг из друга по окружности [por compas [467]], так что казались оградами, ибо все было [окружено] этими платформами; что делало город более укрепленным, хотя по самой своей природе именно таково его местоположение, и оттого и выбрали это [место] властители города между столькими землями. И, хоть уже и делалась могущественною власть королей и у Инги Юпанге были столь великие замыслы, не должно удивлять, что так им был украшен и обогащен храм Солнца, называемый Куриканче [468], и что он построил и другие большие здания; он решил, что должен быть построен другой дом Солнца, который превосходил бы здание, сделанное до того, и чтобы в него были помещены все вещи, которые только могли быть, как золото, так и серебро, наиболее драгоценные камни, тонкая одежда, все виды оружия, какие они только используют, военное снаряжение, альпаргаты, круглые щиты, перья, кожи животных, крылья птиц, кока, большие мешки из шерсти, драгоценности тысяч видов; в общем, было всё то, о чем они только могли знать. И столь велик был замысел, который они взялись воплощать, что, если бы до сегодняшнего дня продолжилась их монархия, то он не был бы закончен.
Было приказано, чтобы из провинций, на которые укажут, пришли бы двадцать тысяч человек, и чтобы селения направили им необходимое продовольствие, и если бы кто-нибудь заболел, то на его место заступил бы другой, а тот бы вернулся в свои родные места, хотя эти индейцы пребывали на строительстве не постоянное, а ограниченное время и, когда приходили другие, они уходили туда, где, как они чувствовали, было мало работы. Четыре тысячи этих людей работали в каменоломнях и добывали камни, шесть тысяч доставляли их при помощи больших канатов из кожи и питы [cabuya [469]]; другие рыли котлован и закладывали фундамент, иные же шли рубить рогули и балки для обшивки деревом. И дабы люди расположились в свое удовольствие, каждая группа устроила себе размещение отдельно, сама по себе, рядом с тем местом, где должно было возводиться здание. Сегодня видна большая часть стен от домов, которые у них были. Там ходили надсмотрщики, наблюдая, как они работают, и весьма искусные великие мастера; и так, на холме, что находится в Северной части города, на самой большой его высоте, немногим дальше, чем расстояние одного выстрела из аркебузы, была выстроена эта цитадель, которую коренные жители называли «домом Солнца», а наши называют «крепостью».
Была прорублена первозданная скала для основания и сооружения фундамента, который вышел столь мощным, что просуществует до тех пор, пока будет стоять мир. Как мне кажется, он идет в длину на триста тридцать шагов и в ширину на двести. У него было много оград, столь крепких, что нет артиллерии, которая смогла бы их сокрушить. Надо было видеть, сколь великолепна была главная дверь и сколь точно стояли стены, дабы одна не выходила за окружность другой; и в этих оградах видны столь огромные и великолепные камни, что рассудок утомляется судить о том, как они смогли быть доставлены и уложены, и кто же оказался в состоянии обработать их, ибо между ними [индейцами] встречается столь мало инструментов. Некоторые из этих камней шириною примерно двенадцать стоп [doce pies [470]] и длиной более двадцати, а иные размером крупнее вола, и все уложены столь точно, что между одним и другим невозможно просунуть и реала. Я ходил осматривать это здание дважды; один раз со мною ходил Томас Васкес [Tomas Vazquez], конкистадор, а другой – Эрнандо де Гусман [Hernando de Guzman], который находился в окружении [471], и Хуан де ла Пласа [Juan de la Plaza [472]]; и поверьте те, которые это прочтут, что на самом деле я ничего не поведал вам из того, что видел. И, делая наблюдения, я увидел рядом с этой крепостью камень, который я измерил, и в нем по окружности было двести семьдесят пядей, таких как мои, а высоты он был такой, что, казалось, будто там же и появился на свет; и все индейцы говорят, что устал этот камень [se canso esta piedra] в том месте [473], и что они не смогли двигать его дальше; и верно, если бы на нем не было видно следов прежней обработки, я бы не поверил, сколько бы они мне о том не твердили, что человеческой силы хватило бы на то, чтобы поместить его туда, где он пребудет как свидетельство того, что они были создателями столь великого творения, ибо испанцы уже разрушили и оставили все это в таком виде, в каком бы я не хотел узреть его; большая вина лежит на тех, кто управлял [здесь] [474], что позволили тому свершиться, и что столь выдающаяся вещь была разрушена и снесена, несмотря на времена и события, которые могут настать, и было бы лучше сохранять ее нетронутой и охраняемой [475].
