А дьявол с чудовищным обликом старался видеть через тех, кто был установлен для этого скверной службы, которых очень почитали все роды этих индейцев. Среди них [жрецов] один давал ответы, и он заставлял их думать о том, чего не случалось, и даже часто не теряя [к себе] доверия, и не испытывая недостатка в уважении к себе, он занимался надувательством, устраивая взбучки, дабы они верили, что дьявол сообщал ему вещи нелегкие и о том, что должно было случиться в будущем, редко им угадываемое, несмотря на то, что говорил устами самого дьявола. И никакая битва, никакое событие не проходило у них самих во время наших безумных войн, чтобы индейцы всего этого королевства не обратились к этому предсказанию, но как и где они [битвы] должны были случиться, ни раньше, ни сейчас, на самом деле, они не угадывают и не угадывали; ведь это ясно и следует полагать, что один Бог знает события будущего, и никакие другие создания. А если дьявол и попадает иногда в цель, то это лишь случайность, и потому он всегда отвечает двусмысленно, то есть словами, имеющих множество значений. И из-за своей проницательности, из-за большого возраста и опыта, накопленного в делах прорицания, он говорит с простаками, его слушающими. А потому многие язычники узнали о лживости этих ответов. Многие эти индейцы определенно считают дьявола лживым и злым, и слушались его больше из страха, чем из любви, о чем я расскажу детальнее в дальнейшем. Таким образом этих индейцы один раз обманутых дьяволом, другой раз - самим жрецом, изображая то, чего не будет, он закабалял их в службу свою, - и все это с позволения всемогущего Бога.
В храмах или
А если они захватывали в плен каких-либо своих соседей, с которыми вели войну или враждовали, они собирались [вместе] (о чем они также сами сообщают), и после пьянки со своим вином, напоив при этом и пленники, своим каменным или медным ножом главный жрец убивал его, и отрезая ему голову, жертвовали ее [вместе] с телом гнусному дьяволу, врагу человеческой природы.
А когда кто-либо из них заболевал, то принимал неоднократно баню, и делал другие подношения и жертвования, моля о выздоровлении.
По умершим правителям проливали много слез, положив [их] в могилы, куда также с ними бросали некоторых живых жен, и другие очень ценные вещи, имевшиеся у них. Они не отрицали бессмертия души, но мы также не можем утверждать, что они понимали это полностью. Но известно, что им, а также большей часть [людей] в этих Индиях (о чем я расскажу дальше), в виде призраков, проходящих по посевам, является им дьявол в образе людей, уже умерших, из тех, кто был их знакомыми, и возможно, родителями или родственниками; им кажется, что те ходили со своей свитой и помпой, как оно было в этом мире. Из-за таких видений несчастные слепцы следовали воле дьявола. И потому они клали в могилы сопровождающих живых людей, и прочие вещи, чтобы вознести больше почестей мертвецу; для осуществления этого у них были те, кто заботился об их вере и выполнял повеления их богов, а уходили они [из этого миру] в очень радостное и прелестное место, и туда они должны были проследовать со своей едой и напитками, как они привыкли [к этому] здесь, в этом мире, когда были живыми.
Во многих этих краях индейцы ихние поклонялись Солнцу, хотя всегда у них был кто-то, кто создает, являвшийся создателем, местом пребывания которого было небо. Поклонение Солнцу, или было принято ими от Инков, или совершалось издавна в провинции племени Гуанкавильки [Guancauilcas] жертвоприношениями, установленных предками, и за много лет до них бытовавшее.
