\\
В ночь после праздника хлынул дождь. Сначала радостный, шумный, но вдруг порывистый, с ветром и воем… Надо будет развить этот образ, что-то вроде: будто мир лил слезы, стенал, метался, сознавая, что его не услышат…
а может, и не надо этого ничего.
\\
Циклы небес за двадцать столетий
Удаляют от Бога и приближают к Праху.
Сколько веков мы ходим кругами,
Завороженные недостижимостью Цели,
непостижимостью Смысла.
Сколько веков мы ходим кругами,
Завороженные отсутствием Цели,
преодоленностью Смысла.
Было слишком много идей.
Слишком много свершений и слов.
И слишком многие среди них
были истинны.
Слишком много тщеты,
вообще временнóго.
Слишком много Вечности.
Слишком много Прорывов, Побед, Откровений.
И слишком многие среди них были Последними.
Отрицали Бога во имя Добра.
Освобождали Его от обязательств.
Возвращались к Нему во имя Добра,
Наделяли новыми Именами.
Слушали Слово.
Слушали и Безмолвие.
Преображали. Благоговели.
Обретали Смиренье.
Теряли Смиренье.
Прозревали. Слепли.
Нахлебались вроде бы досыта
Величья, Ничтожества.
Целокупности и Раскола.
Глубины Бытия, глубины Ничто.
Правоты Мирозданья,
Его Распада.
Действия. Созерцания.
Неба. Света. Раскаянья.
Первого знания. Последнего знания.
Слишком мало любви.
Слишком мало бытия.
Слишком мало реальности.
Слишком мало незамутненной чистоты,
будь то
чистота глубинной сущности
иль минутного существованья
или смерти…
Чистота немыслимая жизни,
того, что выше…
Чистота абсолюта,
Его отсутствия,
новой преодоленности.
Чистота невозможности ГЛАВНОГО.
Что же, пускай.
Все вещи здесь уже были друг другом.
Мы все ходим и ходим кругами,
так и не достигая
Освобождающей Мудрости,
даже, когда ее достигаем…
«Я прочитала ваши эссе, господа студенты, – вздохнула Анна-Мария Ульбано, – что могу вам сказать, все вы старались, это уже что-то». – Пауза. Она всегда была мастером паузы, но от частого употребления этот прием несколько девальвировался. – «Но если и дальше будет одно лишь старание, это окажется все же ничем. К примеру, несколько ваших коллег посвятили себя истории вопроса, что-то вроде: “существовал ли Дон Жуан в реальности?” или “прототипы Дон Жуана”. Неужели сами не чувствуете, насколько все это неважно? Но были и попытки творчества, можно сказать, небезуспешные, – снова пауза, – у одних Дон Жуан почитал Руссо, у других почему-то де Сада, а у кого-то дошел до Ницше». – Все засмеялись. Анна-Мария жестом, жест ей всегда удавался (но опять же проблема девальвации) остановила аудиторию. – «Это нормально. Мы все начинали так. Но как наполнить миф своим незаемным смыслом и не назло самой сути мифа?»
Оливия подняла руку:
– А что
