– Я знаю, она окончила МГУ. Мне кажется, это обязывает. Но иногда она могла такое ляпнуть – хоть стой, хоть падай. Правда, английский знала блестяще. Я к ней порой обращалась за помощью в переводе. Надо отдать ей должное – она никогда не отказывала. И даже денег не брала.
– У нее был постоянный мужчина? – спросил Зимин.
Лара кивнула:
– Да, я последний год видела их вместе. Богатый мужичок.
– Мужичок? – переспросил капитан. – Он что, в возрасте?
– Как сказать… – задумалась девушка. – Ольга и сама не первой молодости, ей за тридцать уже. Было, – словно спохватилась она. – А ему – около сорока или чуть больше. А мужичок – это я выразилась неудачно. Он ухоженный и симпатичный. Ольга обмолвилась как-то, что его зовут Михаил, и у него рекламное агентство.
Без сомнений, речь шла о приятеле Ольги – Михаиле Доренко, о том самом, который нашел ее тело.
– Какие у них были отношения? – спросил он. – Он содержал ее? Ведь Ольга нигде не работала, так?
– Содержал? Да нет, это вряд ли. Бывший муж платил ей приличные алименты – вполне достаточные, чтобы жить безбедно и при этом не работать. Ее экс-владелец сети супермаркетов, очень богатый.
– А как он к Ольге относился?
– Да прекрасно! Они часто встречались, он водил ее ужинать или же в театр, на какую-нибудь премьеру. Это при том, что он снова женился на молоденькой девочке, у них ребенок родился…
– А любовник Вешняковой не ревновал?
– К кому? К бывшему мужу? – удивилась девушка. – Да что вы! С бывшим у нее все протекало в формате «было и прошло». А что касается любовника, то может, страстной любви она к нему и не чувствовала, но, думаю, не изменяла. Он дарил ей красивые дорогие вещи, она принимала их с достоинством. Но если говорить о деньгах – он мог оплатить их совместный отдых, но не более того.
Зимин подумал: судя по рассказу Лары, она знает Вешнякову гораздо лучше, чем считает нужным признаваться. И особой симпатии к ней не испытывает. Что это – зависть к подружке, которая неплохо устроилась?
Лара пытливо вглядывалась в его лицо, ожидая следующего вопроса. Затем как бы нехотя сказала:
– Знаю, знаю, о чем вы сейчас думаете… Говорю – еле знала ее, кофе, пустая женская болтовня… И это действительно так. Все что мы с ней обсуждали – обычные житейские дела – и никаких секретов. Да их у нее, по-моему, и быть не могло. Благополучная праздная женщина.
– А почему у нее не было детей?
– Мы об этом не говорили. Не думаю, что она хотела детей. Зачем они ей?
– Да, да, – покивал Зимин, – понятно… А сердечные дела? Как вы сказали, к Михаилу Доренко она страстных чувств не испытывала. Но, может быть…
– Я не знаю, – Лара покачала головой, – ее сердце оставалось для меня закрытой книгой. Со мной она ничем подобным не делилась.
Зимин посмотрел на часы. Почти одиннадцать. Надо сворачиваться. Последний вопрос.
– Вы видели Ольгу двадцать второго июня?
– Я ей звонила, – оживилась Лара. – Первый раз – около полудня, на домашний, она не ответила. Второй раз – около четырех, на мобильный. Она заявила, что занята и сама перезвонит мне. И не перезвонила. Но такое и раньше бывало. Я не обиделась и не удивилась…
…Зимин неторопливо спускался по ступенькам и высчитывал. В четыре часа у нее находился Орлов, и ей явно было не до Лары. И потом она не перезвонила, так как занималась любовью с Орловым. А позже, около полуночи, ее убили.
Он долго бродил по этажам, натыкаясь то на запертые двери, то на людей, которые ничего не видели и не слышали. Пару раз ему повезло. Сначала он нашел свидетельницу, видевшую, как в половине третьего к дому подкатила Ольга в сопровождении мужчины, по описанию – Орлова. Бабулька, днем коротавшая время на лавочке возле подъезда, сказала, что они вроде как ужасно торопились: мужчина зажимал между пальцами горлышки шампанского, в подъезд они шумно влетели, и Ольга даже машину около подъезда бросила, хотя стоянка – вон, во дворе. Они были веселы, обнимались и целовались. Мужчина чуть не уронил одну из бутылок, но ловко подхватил ее.
– А вы не заметили, больше никакие машины во двор не въезжали? – спросил ее Зимин.
– Нет, милый, не заметила. Я сразу за ними увязалась, – бабулька заметно смутилась, а потом хихикнула, – очень мне любопытно стало. А потом домой пошла…
Уже отчаявшись нарыть что-то мало-мальски стоящее, Зимин наконец набрел на молодую парочку. В ночь убийства они возвращались из ночного клуба поздно, около двух ночи, и видели отъезжающую от дома темную машину – вроде бы «десятку». Ни водителя не разглядели, ни номеров. Даже цвет точно указать не смогли. Зимин уехал домой разочарованный.
– Здравствуйте! – в кабинет заглянул мужчина лет сорока, в красивых дорогих очках и с очень короткой стрижкой. – Разрешите? Моя фамилия Доренко. Я друг Ольги Вешняковой.
