— Мой внук без умолку трещит только о вас, когда приходит меня навестить, — поджала она губы. — Что вы ему наплели?
— Он просто глупый мальчишка, — ухмыльнулся Десмонд. — Глупый и любопытный.
— Себастьян очень хороший мальчик, — отчеканила Жики, глядя ему в глаза. — Умный и преданный. Но он еще очень молод. Если только вы, мсье Гарретт, или как вас там…
— Джош, — проронил он. — Прошу вас, мадам. Я хочу, чтобы меня называли — Джош.
Ошарашенная Жики несколько мгновений молчала. Потом, нервно вздохнув, заявила:
— Человек, которого я знала, как Джоша Нантвича, не был подонком, убивавшим женщин ради примитивной мести другому подонку.
— Именно поэтому, — в голубых глазах запрыгали веселые искорки. — Быть может, вместе с именем я хочу вернуть светлую сторону моей личности?
— А может, вы хотите, чтобы вас так называли, потому, что некая особа произносила это имя без презрения и ненависти? — подозрительно спросила мадам Перейра.
— Вероятно, вы правы… Отчасти, — казалось, он смутился. — Но я давно забыл ту особу — по вашему приказу.
— Ой ли? — хмыкнула Жики. — Итак, мсье Га… Джош, зачем вы меня позвали? Да еще в такой безапелляционной манере? Вы что-то узнали про девочку?
— Нет, мадам. Но я продолжаю поиски.
— Не вижу иной причины…
— Если б дело не касалось Анны, я бы вас не потревожил, — он открыл лэптоп.
— Анны? — встревожилась Жики, и голос ее изменился, — Вы по поводу взрыва?
В том, что Десмонд… Джош был в курсе, не было ничего удивительного — о взрыве на стоянке Пале Гарнье сообщили по всем новостям и, конечно, в Интернете, постоянным резидентом которого был этот наглый хакер, скромно именовавший себя «l’informaticien»[263].
— Что вам удалось выяснить?
— Такое, что вам, мадам, придется сильно напрячь мозги, чтобы решить, что делать с этой информацией.
Старой даме с каждой минутой становилось все тревожней. Длинные пальцы Джоша тем временем бегали по клавиатуре. Наконец он оторвался от монитора: — Я знаю, что полиция ничего не обнаружила на камерах слежения на парковке вашего кондоминиума — так?
— Так, — подтвердила Жики. — И, поскольку Анна только накануне забрала кабриолет из сервиса и, выехав из дома в театр, по дороге никуда не заезжала, непонятно, когда в машину подложили взрывчатку. Она словно взялась ниоткуда.
— Ничто не берется из ниоткуда, — усмехнулся Джош. — И приняв это за аксиому, я сделал простой вывод — с видеозаписями мастерски поработали — либо с той, которая фиксирует вашу парковку, либо с той, которая фиксирует парковку в Пале Гарнье.
— Полиция, насколько я знаю, проверяла подлинность записей, — пробормотала Жики. — Она не вызвала сомнений. Наша техлаборатория тоже ничего не нашла.
— Что в полиции, что в вашей лаборатории — одни халтурщики, — пренебрежительно поморщился Джош. — Хотя записи действительно подлинные.
— Тогда что? Ну, говори! — наконец-то мадам командор соизволила перейти на «ты» — что говорило о том, что она немного смягчилась.
— Я проверил покадровую съемку парковки этуалей и вашего кондоминиума. Долго и нудно, но оно того стоило.
— Что ты нашел, que le diable t'emporte?![264]
— Параллельный зашифрованный видеоряд на записи с парковки вашего дома. А теперь смотрите.
По мере того, как Жики смотрела на происходящее на экране, ее лицо вытягивалось, а глаза наливались гневом. — Этого не может быть, — прошептала она. — Это просто за гранью…
— Желаете еще раз взглянуть, мадам? — спросил Джош, когда запись закончилась.
— Непременно! Я не могу поверить. А может, это твои штучки? — подозрительно взглянула она на Джоша.
— Непременно! — в тон ей отозвался он. — В часы, свободные от казни серийных убийц, я стряпаю компромат на ближайшее окружение Анны Королевой. У меня и на вас пара файлов припасено, мадам!
— Прекрати ерничать, — прорычала Жики. — А ты полагал, что я просто так поверю этой возмутительной информации?
— Вы должны поверить, мадам! В ином случае вы подвергнете Анну огромной опасности.
Жики пересмотрела запись еще три раза, но так и не нашла, к чему придраться.
— Мне нужен этот файл, — твердо заявила она. — Я должна все проверить в нашей технической группе.
— Проверяйте! — он протянул ей флэшку. — Ничего нового они вам не скажут.
— Но зачем? — вопрос вырвался у нее совершенно непроизвольно. — Ведь должна быть причина такому предательству.
— Я назову вам с десяток. Страх, любовь… зависть, наконец. Одних людей сильные чувства толкают на борьбу, а других — на преступление, порой на убийство.
— Но если хотели убить Анну, зачем подорвали ни в чем не повинную девочку из кордебалета?
— Могу только предположить.
— Предположи! — приказала мадам командор.
— Давайте смотреть правде в глаза — взрывное устройство подложил в машину именно этот человек. Но исполнитель вполне мог быть другой. За руль села женщина — и он нажал на кнопку.
— Все равно не понимаю…
— Истина в том, мадам, что находясь рядом с Анной, человек, которого вы только что видели, представляет собой несомненную угрозу. Вам необходимо ее уведомить.
Эта информация станет для нее огромным ударом. Такое предательство!
