— Нормально, по навигатору, — Сергей осторожно пожал руку старому джентльмену. Катрин удостоилась поцелуя в щеку:
— Счастлив видеть вас, моя дорогая! Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
— Прекрасно, благодарю вас, — Катрин чуть покраснела, вспомнив, как ей поплохело в парке. Пора бы уже научиться держать себя в руках и не заваливаться в обморок при малейшем неприятном воспоминании.
— Искренне рад!
— Катрин удивилась, почему овцы не пожирают цветы. — Сергей обнял жену за плечи.
— Все просто. Клумба окружена маленькими, но острыми рогатками — видите? — сэр Реджинальд указал на вереницу Х-образных «ежей» по окружности клумбы. — Отличный способ держать их на расстоянии.
— А что им стоит перепрыгнуть?
— Овцы гораздо умней, чем о них принято думать. Однажды напоровшись на подобную рогатку, они уже никогда не повторят неприятный опыт. А что же вы без малыша? — удивился сэр Реджинальд. Семейство Булгаковых получило приглашение провести уик-энд в Боворт-холле в полном составе.
— Боюсь, сэр, что мы все же испортим вам выходные. Потенциальный нарушитель спокойствия спит на заднем сидении, — усмехнулась Катрин.
— Очень хорошо! Превосходно! Берите вашего нарушителя и идемте в дом. О багаже позаботятся, — с этими словами сэр Реджинальд ухватил Катрин за локоток — весьма деликатно — и повел к дому. Булгаков достал спящего богатырским сном Антона из машины и направился следом, посмеиваясь — у его жены, похоже, появился еще один поклонник.
— Позже, если пожелаете, я расскажу вам о доме, — пообещал хозяин. — Несколько раз в год я пускаю сюда экскурсии — в основном школьников и студентов-историков. Видите ли, этот дом — типичнейший особняк периода неоклассицизма и построен самим Робертом Адамом[269].
— Адамов стиль, — машинально добавила Катрин.
Старик, казалось, был приятно удивлен: — Видимо, вы получили прекрасное образование, моя милая… Да, именно, Адамов стиль.
Попав в холл, Катрин не смогла сдержать вздох восхищения — ей показалось, что она попала в античный храм — вереница коринфских колонн, в стенах — ниши с мраморными статуями, затейливые виньетки на фризе и высокий потолок с множеством изящных украшений.
Рококо еще дышало под тяжелой лапой классицизма, прокомментировал сэр Реджинальд. — Но это были уже предсмертные конвульсии, вы согласны, дорогая?
Антон, тем временем проснулся, и стал отчаянно вырываться из рук отца, требуя, чтобы его опустили на пол.
Отпусти его, Серж, — попросила Катрин. — Он сейчас раскапризничается, и я его не успокою.
— Конечно, отпустите, — закивал сэр Реджинальд. — Пусть порезвится. А еще лучше, давайте мы покажем ему детскую комнату.
— Детскую комнату? — удивилась Катрин. — У вас есть детская комната?
— Ну разумеется! — рассмеялся старый джентльмен. — У меня три маленьких внука. Они часто навещают меня вместе с их родителями.
Все поднялись на второй этаж, в детскую — большую светлую комнату, с маленькими кроватками, игрушками, и, что сразу привело в неописуемый восторг Антона — деревянной лошадкой под кожаным седлом.
— Кунь! — радостно завопил он по-русски.
— Конь, — разумно поправила его Катрин. — Хочешь покататься?
Сэр Реджинальд обратился к горничной — средних лет женщине в белом накрахмаленном переднике: — Джейн, позаботьтесь о малыше. Не спускайте с него глаз и не оставляйте одного. Если он будет звать маму, немедленно отнесите его к нам в салон.
— Слушаюсь, сэр, — горничная чуть присела.
— Как в романах Джейн Остин, — улыбнулась Катрин. Она чуть задержалась на пороге, сомневаясь, стоит ли ей оставлять сына с незнакомой женщиной. Сэр Реджинальд это заметил: — Не волнуйтесь, Кэтрин, ваш сынок в надежных руках. Вы еще ни разу не разлучались с сыном?
— Ни на мгновение, — призналась Катрин.
— Let’s go[270], — он потянул ее к выходу, и Катрин, еще раз взглянув на сына, вышла из детской. Правду сказать, ребенок будто и не заметил ухода матери, продолжая укрощать лошадку.
— Я покажу вам вашу комнату. Она совсем рядом, — старик толкнул одну из тяжелых дубовых дверей, и Булгаковы очутились в обставленной старинной мебелью спальне, будто перенеслись в роман Шарлотты Бронте или Джейн Остин. В комнате царила кровать — под бархатным балдахином, накрытая узорчатым покрывалом.
— По преданию, когда-то на этой кровати почивала сама королева Виктория, — сообщил сэр Реджинальд, — Она останавливалась в Боворт-холле проездом. Но, возможно, это была какая-то другая кровать, — усмехнулся он. — В доме их немало. Я вас оставлю, чтобы вы смогли переодеться к обеду.
…— А во что полагается переодеваться к обеду? — Катрин казалась озадаченной. Булгаков пожал плечами: — Понятия не имею. В приглашении говорилось — свободный дресс-код. Фиг его знает, что под этим подразумевается. Слава богу, я взял костюм.
— Костюм для вечера, — отрезала Катрин. — Надень твидовые брюки, рубашку и хлопковый джемпер. А я надену плиссированную юбку и кремовую шелковую блузку. Очень по-английски. А не понравится — ну и черт с ним.
— Рекомендую следить за языком, — улыбнулся Булгаков. — Сэр Реджинальд скорее всего не оценит твоего изысканного лексикона…
