Хроника убийцы Короля полностью

Оба помолчали. Женщина прислонилась к косяку. Из-за ее выгоревшей синей юбки выглянула девчушка: одни глаза, темные и серьезные.

Баст улыбнулся девочке — та тут же спряталась за маму.

Нетти смотрела на Баста выжидающе. Наконец переспросила:

— Ну, так ты хотел спросить?..

— Ах, да! — сказал Баст. — Я хотел спросить: муж твой дома?

— Боюсь, что нет, — сказала она. — Джессом пошел ловушки проверять.

— У-у… — разочарованно протянул Баст. — А скоро он вернется? Я бы подождал…

Она покачала головой.

— Нет, извини. Он сейчас обойдет все силки, а потом весь вечер будет свежевать добычу и растягивать шкурки у себя в хижине.

Она неопределенно кивнула на север, в холмы.

— У-у… — снова сказал Баст.

Младенец, уютно угнездившись на руках у матери, глубоко вздохнул, блаженно засопел и притих. Нетти посмотрела на него, потом подняла глаза на Баста и прижала палец к губам.

Баст кивнул и отступил от порога, глядя, как Нетти вошла в дом, ловко отцепила уснувшего ребенка от соска свободной рукой и бережно уложила малыша в деревянную люльку, стоящую на полу. Темноглазая девочка выглянула из-за матери и подошла посмотреть на малютку.

— Позови меня, если она проснется, — вполголоса сказала Нетти. Девчушка серьезно кивнула, села рядом на стул и принялась легонько качать люльку ногой.

Нетти вышла на улицу, затворив за собой дверь. Она подошла к Басту, беззастенчиво поправляя корсаж. На солнце Баст обратил внимание на ее высокие скулы и роскошные губы. Но все равно она выглядела скорее усталой, чем хорошенькой. Темные глаза смотрели озабоченно.

Высокая женщина сложила руки на груди.

— Ну, так что случилось-то? — устало спросила она.

Вид у Баста сделался смущенный.

— Да ничего не случилось! — сказал он. — Я просто хотел спросить, не найдется ли у твоего мужа работы какой.

Нетти изумленно уронила руки.

— Чего?

— Мне в трактире и делать-то особо нечего, — застенчиво пояснил Баст. — Вот я и подумал: может, мужу твоему лишние руки нужны?

Нетти огляделась, мельком взглянула на старый амбар, поджала уголки губ.

— Он теперь в основном охотится да ловушки ставит, — сказала она. — Дел у него там, конечно, хватает, но не думаю, что ему нужны помощники.

Она перевела взгляд на Баста.

— По крайней мере, он ни разу не говорил, что ему кто-то нужен.

— А как насчет тебя? — спросил Баст, улыбаясь как можно обаятельней. — Неужто тебе тут помощь совсем ни к чему?

Нетти снисходительно улыбнулась Басту. Улыбка была совсем неприметная, но женщина враз помолодела лет на десять, и половина озабоченности развеялась, так что ее лицо буквально просияло прелестью.

— Да у нас тут и делать-то особо нечего, — виновато сказала она. — Всего три козы, и с теми сынишка мой управляется.

— Ну, а дрова? — спросил Баст. — Я, знаешь ли, вспотеть не боюсь. А тебе самой тяжело небось, когда хозяина целыми днями дома нету…

Он с надеждой улыбнулся ей.

— Да у нас, знаешь, и денег-то нету, заплатить нечем… — сказала Нетти.

— Да мне бы морковочки… — сказал Баст.

Нетти долго смотрела на него, потом расхохоталась.

— Морковочки! — повторила она, растирая щеки. — Сколько тебе той морковочки?

— Ну-у… штучек шесть? — предположил Баст ужасно неуверенным тоном.

Она снова рассмеялась и слегка покачала головой.

— Ну ладно. Давай, наколи мне дров.

Она указала на колоду, стоящую на задах.

— Когда наколешь на шесть морковочек, я за тобой приду.

Баст с жаром взялся за дело, и скоро двор наполнился бодрым, вкусным треском разлетающихся поленьев. Солнце припекало еще как следует, и не прошло и нескольких минут, как Баст уже весь блестел от пота. Он небрежно стянул рубашку и повесил ее на забор сада.

Дрова он колол как-то по-особенному. Ничего такого, что бросалось бы в глаза. На самом деле дрова он колол точно так же, как и все: ставишь полено на попа, замахиваешься топором и раскалываешь. Трудно тут придумать что-то новое.

И все равно Баст это делал как-то иначе. Полено на попа он ставил вдумчиво. Потом на миг застывал абсолютно неподвижно. И взмахивал топором. Плавным, текучим движением. И то, как он расставлял ноги, как играли длинные мышцы у него на руках…

Нет, ничего преувеличенного. Он вовсе не рисовался. И все равно, когда Баст взмахивал топором и опускал его по идеальной дуге, в этом было некое изящество. Резкое кряканье, с каким раскалывалось полено, и то, как половинки разлетались в разные стороны. У Баста это выглядело… как бы сказать… эффектно.

Трудился он добрых полчаса. Потом из дома вышла Нетти, вынесла ему стакан воды и пучок сочной морковки прямо с лохматой ботвой.

— Ну, уж на шесть-то морковок ты точно наработал! — сказала она, улыбаясь ему.

Баст взял стакан с водой, половину выпил, потом наклонился и вылил остальное себе на голову. Слегка встряхнулся и распрямился. Мокрые черные волосы курчавились и липли к лицу.

— Тебе точно больше никакая помощь не требуется? — спросил он, непринужденно улыбаясь ей. Глаза у него были темные, улыбчивые, синее неба.

Нетти покачала головой. Коса у нее совсем растрепалась, и, когда она опустила голову, непослушные пряди упали ей на лицо.

— Да как-то ничего в голову не приходит, — сказала она.