Хроника убийцы Короля полностью

Поскольку меня признали, люди смотрели на нас, но близко не подходили. Знатный приятель Денны удалился прежде, чем нам пришло в голову на него посмотреть, так что мы в своем уголке зала остались более или менее наедине друг с другом.

— Я могла бы и догадаться, что встречу тебя здесь, — сказала она. — Ты ведь всегда оказываешься там, где я меньше всего ожидаю тебя увидеть. Что, ты наконец-то оставил Университет и перебрался сюда?

Я покачал головой.

— Просто решил пару дней поразвеяться.

— А скоро ли ты назад?

— На самом деле завтра. У меня двуколка.

Она улыбнулась.

— Ты не будешь против, если я напрошусь в компанию?

Я откровенно посмотрел ей в глаза.

— Ты и сама знаешь.

Денна слегка зарделась и отвела взгляд.

— Да, наверное…

Когда она отвернулась, волосы водопадом упали с ее плеч и закрыли лицо. От них исходил теплый, насыщенный аромат, аромат солнца и сидра.

— Твои волосы… — сказал я. — Прелесть.

Как ни странно, услышав это, она покраснела еще сильнее и потрясла головой, не глядя на меня.

— И это все, к чему мы пришли после стольких лет? — спросила она, искоса бросив взгляд в мою сторону. — К комплиментам?

Настала моя очередь смущаться.

— Да нет… Я не… Ну, то есть я бы… — промямлил я. Я перевел дух, протянул руку и легонько коснулся тонкой, замысловато заплетенной косички, полускрытой в волосах.

— Эта косичка… — пояснил я. — В ней как будто написано: «Прелесть».

Ее рот изумленно округлился, и она машинально вскинула руку к волосам.

— Так ты умеешь это читать? — недоверчиво спросила она с легким ужасом в голосе. — Тейлу милосердный, да есть ли хоть что-нибудь, чего ты не знаешь?

— Я учил иллийский, — сказал я. — Пытался, по крайней мере. Тут шесть прядок вместо четырех, но все равно это похоже на узелковое письмо, верно?

— Похоже? — переспросила она. — Не просто похоже, это оно самое и есть!

Ее пальцы теребили голубой шнурок на конце косички.

— В наше время даже сами иллийцы почти не знают иллийского, — сказала она себе под нос, явно раздраженная.

— Я в нем не особо силен, — сказал я. — Просто выучил несколько слов.

— И даже те, кто на нем говорит, не разбираются в узлах.

Она бросила на меня косой взгляд.

— И вообще, их полагается читать пальцами, а не глазами.

— Ну, мне-то пришлось учиться, в основном разглядывая рисунки в книгах, — сказал я.

Денна наконец развязала голубой шнурок и принялась расплетать косичку. Ее проворные пальцы старательно разглаживали прядки, смешивая их с остальными волосами.

— Зря ты это, — заметил я. — С косичкой мне больше нравилось.

— В этом же весь смысл, верно? — она подняла глаза на меня, гордо выпятила подбородок, встряхнула волосами. — Вот. А теперь как?

— Я, пожалуй, теперь боюсь говорить тебе комплименты, — сказал я, не понимая, что же я сделал не так.

Она слегка смягчилась, раздражение исчезло.

— Просто неловко вышло. Я не думала, что кто-нибудь сможет это прочесть. Ну, вот как бы ты себя чувствовал, если бы тебя увидели с вывеской, на которой написано: «Я самый выдающийся и красивый!»?

Мы помолчали. Прежде чем молчание сделалось неловким, я сказал:

— Я тебя ни от чего не отрываю?

— Разве что от сквайра Страхоты.

Она небрежно махнула рукой в сторону своего исчезнувшего спутника.

— Что, он был навязчив? — я слегка улыбнулся, вскинув бровь.

— Да все мужчины навязчивы так или иначе, — сказала она с напускной суровостью.

— И по-прежнему делают все по той книжке?

Денна погрустнела и вздохнула.

— Я думала, что с возрастом мужчины ее бросают, и не без причины, поскольку в той книжонке уйма фальши, — но нет, увы! Они листают дальше!

Она подняла руку, демонстрируя мне пару колец.

— И вместо роз за злато норовят приобрести то, что им не дарят!

— Ну, по крайней мере, тебе докучают мужчины со средствами, — утешил ее я.

— Но кому нужен мелочный мужчина? — возразила она. — И какая разница, много у него средств или мало?

Я примирительно положил ладонь ей на руку.

— Прости уж их! Не в силах приманить, несчастные надеются купить то, что лишь даром можно раздобыть.

Денна радостно захлопала в ладоши.

— Ты молишь о пощаде для врагов?

— Я лишь указал, что ты и сама не выше того, чтобы дарить подарки, — заметил я. — Уж мне ли не знать!

Ее взгляд сделался жестче, и она покачала головой.

— Есть большая разница между подарком от чистого сердца и тем, что дарят нарочно, чтобы привязать тебя к мужчине!

— И то верно, — признал я. — Золотые цепи бывают прочней железных! И все же трудно винить мужчину, который желает тебя украсить.

— Ну, как сказать, — ответила она с улыбкой одновременно насмешливой и усталой. — Многие их предложения выглядели довольно некрасиво.

Она посмотрела на меня.

— Ну, а ты? Ты тоже хочешь меня украсить или сделать некрасивое предложение?

— Я об этом уже думал, — сказал я, улыбаясь про себя: я-то знал, что ее колечко мирно лежит в моей комнатушке у Анкера. Я смерил ее взглядом. — И то и другое по-своему привлекательно, однако золото тебе не к лицу. Ты и так достаточно яркая, лишний блеск тебе ни к чему.

Денна стиснула мою руку, одарив меня теплой улыбкой.