Дама, которая была очень печальна, растеряна и лишена всех советников, кроме Бога и ее самой, начала с горестным плачем жаловаться вышеназванному сеньору де Бомону на свои невзгоды. Она описала от начала и до конца все злоключения, выпавшие на ее долю прежде: как она была изгнана из Англии и вместе с сыном прибыла во Францию, доверчиво надеясь на своего брата-короля; как, по его совету, она хотела набрать латников, чтобы под надежной защитой вернуться в свое королевство и привезти туда сына; как она получила приглашение от своих английских друзей; как ее брат потом наслушался таких советов, что отменил этот поход и запретил кому-либо из благородных людей участвовать в нем под угрозой конфискации всех земель и изгнания из королевства. И в заключение она поведала, от какой опасности она бежала из Франции вместе со своим сыном, не зная уже, где и в какой стране искать поддержки и помощи. <…>
<…> Когда королева Английская и ее люди должным образом подготовились к путешествию, королева простилась с добрым и любезным графом Гильомом д’Эно и с его супругой-графиней, госпожой Жанной. При этом она очень проникновенно, кротко и ласково поблагодарила их за радушный прием и превосходное обхождение. Затем королева отбыла из Валансьенна и отправилась в путь под защитой и предводительством благородного рыцаря, вышеназванного мессира Бомона. Они ехали, пока не прибыли в Дордрехт, что в Голландии. Там, на месте, они зафрахтовали все корабли, какие смогли найти, и малые и большие, и погрузили на них коней, снаряжение и припасы. Когда моряки сказали, что ветер дует в нужную сторону, они отдали себя под Божью защиту, взошли на корабли, снялись с якоря и вышли в море. И было у них не более трехсот латников.
Итак, посмотрите, какую смелость и решительность проявил сир де Бомон, отправившись завоевывать королевство, где у него не было никаких знакомых, и не ведая, что ему там встретится. Но он был исполнен такой великой отваги и такой веры в Бога, что не сомневался в благополучном и славном исходе этого предприятия. Он был тогда в самом начале своего ратного пути, в самом цвету молодости, и это лишь увеличивало его воодушевление и решительность.
Однако назову вам некоторых рыцарей из Эно, которые, по его просьбе, отправились в поход вместе с ним. Прежде всего, там были мессир Анри д’Антуэн, мессир Робер де Байёль, который потом стал сеньором Фонтенским, мессир Фастре де Рё, мессир Мишель де Линь, мессир Санш де Буссуа, мессир Персево де Семери, мессир Санш де Борьё, сир Варньи, сир Потель, сир Монтеньи, сир Гомменьи, сир Обресикур и некоторые другие башелье, которые желали испытать судьбу вместе с названными рыцарями и выдвинуться на ратном поприще. Еще там были некоторые брабантцы и хесбенцы, но их было немного. <…>
<…> На третий день все войско выступило в поход и продолжало двигаться вперед и ночью, и днем, до тех пор, пока не достигло города Дарема, который находится в одном большом переходе от границы области, именуемой Нортумберленд. Покрытый пустошами и горами, этот дикий край чрезвычайно беден во всех отношениях, кроме разве что скота. Через него протекает большая река, полная валунов и булыжников. Она называется Тайн. В ее верховьях стоит город и замок под названием Карлайл Гэлльский. Некогда он принадлежал самому королю Артуру, который любил в нем жить. В низовьях реки стоит другой город, называемый Ньюкасл-на-Тайне. В ту пору там находился маршал Англии с большим отрядом латников, дабы охранять границу от шотландцев, которые уже выступили в поход. Кроме того, в Карлайле находилось большое количество гэлльских воинов, чьими предводителями и начальниками были граф Херифорд и сир Моубрей. Они должны были охранять речные броды, ибо шотландцы могли вторгнуться в Англию, лишь перейдя через названную реку.
Прежде англичане не получали о шотландцах никаких вестей. Однако, подойдя к границам Нортумберленда, они ясно разглядели перед собой столбы дыма. То горели деревни и села, подожженные шотландцами в долинах этого края. Как поговаривали, шотландцы ухитрились перейти через реку Тайн столь тихо, что гарнизоны Карлайла и Ньюкасла ничего не заметили. Им удалось это сделать, поскольку между двумя городами лежит расстояние, примерно равное двадцати четырем английским лье. Однако, чтобы вы лучше познакомились с нравом шотландцев, я немного помолчу об англичанах и расскажу кое-что о шотландских военных обычаях. <…>
