Таких отзывов и похвал удостаиваются храбрецы за свою отвагу! И даже более того: храброго башелье с великим почетом усаживают за один стол с королями, принцами, герцогами и графами, — туда, куда не усадят человека более знатного и богатого, но лишенного воинской славы. Ибо подобно тому, как четыре евангелиста и двенадцать апостолов были ближе к нашему Господу, чем кто-либо другой, так и герои более близки к чести и славе, чем все другие, и это вполне справедливо. Ибо они обрели и стяжали звание доблестного героя в поте лица своего, средь ратных трудов, лишений и тягот, не смыкая глаз в дозорах и без отдыха напрягая свои силы денно и нощно. И когда их подвиги получают известность и признание, их начинают хвалить и прославлять, как было сказано выше, и отмечают их в книгах и хрониках. Ибо именно благодаря скрижалям сохраняется память о благородных и храбрых людях прошлого. Из них можно, например, узнать о девяти героях, которые доблестно прошли по пути, занятому врагом; о двенадцати рыцарях-товарищах, которые охраняли горный проход от Саладина[1321] и его воинства; о двенадцати пэрах Франции, которые полегли в Ронсевале[1322], отважно сражаясь и дорого продав свои жизни, а также о всех прочих героях, коих я сейчас не могу перечислить, равно как и вспомнить или кратко описать их подвиги, ибо это слишком далеко увело бы меня от главной темы.
Люди на свете делятся и различаются по многим особенностям. Храбрые люди утруждают свое тело на войне, дабы выдвинуться и добиться почета. Народ говорит, толкует и судит об их деяниях и удачах. А некоторые клирики описывают и отмечают их приключения и подвиги в книгах.
Однако я много раз размышлял о сущности Доблести и пытался понять, как и где она раньше правила и имела свои владения, и как она переходила из одной страны в другую. Кроме того, в юности я слышал, как об этом беседовали и рассуждали некоторые храбрые мужи и добрые рыцари, которые весьма дивились над этой загадкой — точно так же, как и я теперь. Поэтому я желаю вам кое-что об этом сообщить.
Согласно правдивым свидетельствам древних писаний, после Потопа, когда населившие мир потомки Ноя стали воевать друг с другом и совершать грабительские набеги, Доблесть правила сначала в Халдейском царстве через царя Ниноса, который велел основать и построить великий город Ниневию, протянувшийся в длину на целых три дневных перехода, а также через его супругу, царицу Семирамиду, — даму великой отваги. Затем Доблесть перешла в Иудею и в Иерусалим, чтобы править через Иисуса, Давида и род Макковеев. Процарствовав там какое-то время, она поселилась в державе персов и мидян и стала править через царя Кира Великого, Ксеркса и Артаксеркса. Затем Доблесть явилась в Грецию, чтобы править через Геракла, Тезея, Ясона, Ахиллеса и других храбрых рыцарей. Затем она правила в Трое через царя Приама, Гектора и его братьев. Потом она перешла в Рим, чтобы править средь римлян через сенаторов, консулов, трибунов и центурионов. Эти римляне и их потомки наслаждались могуществом примерно 500 лет и заставляли почти весь мир платить им дань вплоть до времени Юлия Цезаря, который был первым императором Рима и от которого пошли другие императоры. Потом устали римляне от Доблести, и прибыла она жить и править во Францию — сначала через короля Пипина[1323] и его сына Карла, который стал королем Франции, Германии и императором Рима, а впоследствии через других благородных королей.
Затем Доблесть долгое время правила в Англии через короля Эдуарда и его сына, принца Уэльского, ибо в их правление рыцари Англии и другие, находившиеся с ними в союзе, совершили столько прекрасных ратных подвигов, сколько никакие иные рыцари не смогли прежде совершить. Далее в этой книге вам еще будет об этом рассказано[1324].
Однако я вовсе не знаю, захочет ли Доблесть направиться куда-нибудь дальше, за Англию, или же пойдет назад по тому пути, который она уже проделала. Ибо, как выше уже было сказано, она посетила и изучила все перечисленные мною королевства и страны, и правила и жила средь тамошних обитателей иногда дольше, иногда меньше, по своему собственному усмотрению. Однако я слегка коснулся этого вопроса, поскольку он весьма волнует многих людей. А теперь я об этом умолкаю и возвращаюсь к теме, с которой начал. Уже довольно скоро я объясню вам, каким образом и при каких обстоятельствах изначально разгорелась война между англичанами и французами. И дабы в грядущие времена могли знать, кто является автором и сочинителем этой истории, я хочу себя назвать. Те, кто желает сильнее меня почтить, зовут меня так: сир Жан Фруассар, уроженец графства Эно и доброго, красивого, славного города Валансьенна. <… >
