Затем король Англии задержался с королем Франции в городе Амьене, дабы развлечься и потешиться. Когда он пробыл там, по разумным меркам, вполне достаточно, то очень дружелюбно простился и расстался с королем Франции, равно как и со всеми другими принцами, которые там находились. И пустился он в обратный путь, дабы вернуться в Англию, и отплыл за море, и ехал, пока не прибыл в Виндзор. Там он нашел свою супругу, королеву Филиппу, которая радостно его встретила и спросила новости о своем дяде короле Филиппе и о своей великой французской родне. Король-супруг довольно подробно рассказал ей о великой придворной роскоши, которую он там увидел, о том, сколь торжественно его принимали и чествовали, и о тех пышных церемониях, которые заведены во Франции, и повторить которые не стоит пытаться ни в какой иной стране.
По прошествии недолгого времени король Франции послал в Англию своих самых близких советников — епископа Шартрского, епископа Бовезского, а также монсеньора Луи де Клермона, герцога Бурбонского, графа Аркурского, графа Танкарвильского и других рыцарей и клириков-правоведов, дабы они присутствовали на заседаниях совета английского короля, проводившихся в Лондоне по известному вам поводу. Ведь король Англии по возвращении в свою страну должен был рассмотреть, как издавна его предшественники приносили оммаж за свои держания в Аквитании, герцогами коей они назывались.
Уже тогда многие англичане ворчали, что их государь имеет больше прав на французское наследство, чем король Филипп. Однако король Англии и его советники оставляли все эти пересуды без внимания. В ту пору в Англии проводились великие собрания и совещания лишь по поводу упомянутого оммажа.
Вышеназванные посланцы короля Франции провели там всю зиму. Уже и месяц март был на исходе, а они до сих пор не смогли получить никакого определенного ответа. Наконец, сообразуясь со старинными договорами, к коим он испытывал большое доверие, король Англии решил на совете издать удостоверяющие грамоты и скрепить их своей большой печатью. В них он признавал оммаж в том виде, в каком должен был его принести королю Франции. Содержание этих грамот следует ниже:
«Эдуард, Божьей милостью король Англии, сеньор Ирландии и герцог Аквитании, всем, кто настоящую грамоту увидит и услышит, шлет привет.
Даем знать, что когда мы приносили в Амьене оммаж превосходному принцу, нашему дорогому сеньору и кузену Филиппу, королю Франции, нам было сказано и велено от его имени, чтобы мы признали названный оммаж тесным и немедленно пообещали хранить ему верность и преданность, чего мы в ту пору не сделали, поскольку были осведомлены, что вовсе не должны так поступать… (далее по «Римскому манускрипту», с. 293)»
Простившись с королем, вышеназванные сеньоры отбыли из Англии с этой грамотой, доставили ее во Францию и вручили королю Филиппу. Он же тотчас велел отнести ее в свою канцелярию, дабы она хранилась там вместе с другими самыми важными документами на случай какого-либо подвоха в будущем.
Мы ненадолго прервем рассказ о короле Англии и поговорим о некоторых событиях, случившихся во Франции.
Если и был на свете человек, который больше всех помог королю Филиппу взойти на французский престол, то это, конечно, мессир Робер д’Артуа. Один из самых знатных и родовитых баронов Франции, он происходил из королевского дома и был женат на родной сестре названного короля Филиппа. И был он его самым близким товарищем и другом во всех делах. Поэтому на протяжении целых трех лет во Франции с его участием вершилось все, а без него — ничего. Однако потом случилось, что король Филипп проникся и воспылал к этому мессиру Роберу самой лютой ненавистью в связи с одной тяжбой, которая была затеяна перед ним из-за графства Артуа. Мессир Робер надеялся выиграть тяжбу с помощью одной грамоты, которую он предъявлял в подтверждение своих прав и которая, как поговаривали, вовсе не была подлинной.
