Когда три рати были построены, и каждый сеньор, барон, граф и рыцарь уяснил, как он должен действовать в бою, король Англии сел на одного невысокого белого жеребца. Сжимая в руке белый жезл, король поехал медленной поступью из ряда в ряд, сопровождаемый двумя маршалами. При этом он призывал и просил графов, баронов и рыцарей, чтобы они соизволили набраться решимости, дабы защитить его честь и отстоять его право. Он произносил эти речи с такой приветливой улыбкой и с таким веселым задором, что если бы кто-нибудь совсем приуныл, то мог бы воспрянуть духом, глядя на него и внимая ему. Когда он так объездил все рати, призывая людей хорошо исполнить свой долг, уже стоял час ранних терций. Затем король направился в свою рать и отдал распоряжение, чтобы все люди хорошо поели и выпили по кружке. Как он повелел, так и было сделано. Все неспешно поели и выпили, а затем вновь уложили кувшины, бочонки и другие припасы на повозки и вернулись в свои рати, выполняя приказания маршалов. Там все уселись на землю, положив пред собой свои луки и басинеты, чтобы отдохнуть и быть бодрыми и свежими, когда подойдут враги. Король Англии был твердо намерен дождаться своего противника, короля Франции, и сразиться с его воинством.
В ту субботу поутру король Франции встал довольно рано и отслушал мессу в своем отеле, который находился в пределах Абвиля, в аббатстве Святого Петра. Так же сделали и все сеньоры: король Богемский, граф Алансонский, граф Блуаский, граф Фландрский, герцог Лотарингский и другие знатные предводители, остановившиеся в Абвиле. Однако знайте, что в минувшую пятницу из-за нехватки места там смогли расположиться далеко не все. Поэтому очень многие заночевали в добром и укрепленном городе Сен-Рикье.
В субботу, после восхода солнца, король Франции выступил из Абвиля и выехал за ворота. Там было такое великое множество людей, что чудно и помыслить! Затем король Филипп, в сопровождении короля Богемского и мес-сира Жана д’Эно, поехал неторопливо, чтобы за ним могли поспевать все его люди.
Когда французский король с основной ратью удалился от города Абвиля примерно на 2 лье и приблизился к своим врагам, ему сказали:
«Сир, было бы хорошо, если бы вы велели позаботиться о построении ваших полков, а всем пехотинцам приказали бы проследовать дальше, чтобы их не затоптала конница. Соблаговолите также послать вперед трех или четырех ваших рыцарей, дабы они разведали, где и в каком положении находится противник».
Эти речи пришлись по душе королю, и он послал в разведку четырех очень отважных рыцарей: Ле-Монна де Базеля, сеньора де Нуайе, сеньора де Боже и сеньора д’Обиньи.
Проехав далеко вперед, рыцари настолько приблизились к англичанам, что смогли хорошо разглядеть и понять большую часть их боевых построений. Между тем англичане ясно видели, что рыцари ведут разведку, но, храня полную невозмутимость, позволили им беспрепятственно отступить.
Затем четверо рыцарей вернулись к королю Франции и сеньорам из его совета, которые, в ожидании донесений, ехали медленным шагом. Едва увидев, что разведчики возвращаются, все сеньоры остановились средь поля. Когда рыцари пробились сквозь толпу и приблизились к королю, тот спросил как можно громче:
«Сеньоры, каковы ваши новости?»
Однако они лишь переглянулись и не сказали ни слова, ибо никто не желал говорить прежде своих соратников.
«Сир, начните вы, ответьте королю, — побуждали они друг друга, — я не стану говорить прежде вас».
Так препирались они какое-то время. Ради чести, никто не желал выступить вперед и начать докладывать. Наконец король лично повелел, чтобы свое мнение высказал Ле-Монн де Базель, I-коего в те дни считали самым доблестным и отважным рыцарем на свете за его великий труд на ратном поприще-II[1445]. Этот рыцарь был из отряда короля Богемского, который относился к нему как к равному.
