Король Франции очень обрадовался этому донесению и сказал, что, если угодно Богу, он даст битву на следующий день. Затем, в ту же пятницу, король попросил отужинать с нимIII–IV[1436] всех высокородных сеньоров, которые тогда находились подле него в Абвиле: в первую очередь, короля БогемскогоV–VI[1437], своего брата графа Алансонского, своего племянника графа Блуаского, графа Фландрского, герцога Лотарингского, графа Осеррского, графа Сансеррского, графа Аркурского, монсеньора Жана д’Эно и многих других. Тот вечер они провели в большом отдохновении, за многими разговорами о войне. А после ужина король попросил всех сеньоров, чтобы они были между собой дружны и любезны, без зависти, вражды и гордыни. И каждый пообещал ему это.
Король поджидал еще графа Савойского и его брата монсеньора Луи Савойского, которые должны были привести целую тысячу копий — савойцев и дофинесцев, ибо с этим уговором они были призваны, наняты и получили жалованье за целых три месяца вперед в Труа, что в Шампани. Однако вернемся к королю Англии и расскажем вам о его военных приготовлениях.
В ту пятницу, как вам уже было сказано, король Англии со своим войском расположился в чистом поле. Англичане подкрепились тем, что было, а было у них всего достаточно, ибо они нашли страну тучной и изобилующей всяким провиантом — вином и снедью. Кроме того, на случай нехватки, которая могла бы возникнуть, за ними следовал большой обоз с припасами. Вечером король дал ужин графам и баронам своего войска, выказав при этом очень большую приветливость, а затем позволил им разойтись на отдых, что они и сделали.
Как я знаю по рассказам, в ту же ночь, когда все разошлись и возле короля остались только рыцари, состоявшие в его личной охране и при его покое, он вошел в свою молельню. Встав на колени перед алтарем, он истово молил Господа дать ему выйти из дела с честью в том случае, если будет битва. Помолившись, примерно в полночь он пошел спать и поднялся на следующий день довольно ранним утром, как и следовало. Затем он и его сын, принц Уэльский, отслушали мессу и причастились. Большинство его людей поступило таким же образом, исповедовавшись и приведя себя в доброе состояние.
После мессы король приказал всем людям вооружиться, выйти из лагеря и выдвинуться в поле на то самое место, которое было выбрано днем раньше. Позади войска, поблизости от одного леса, король велел собрать и расставить все повозки и фуры так, чтобы выстроился большой обозный парк. В пределах этого парка он приказал укрыть всех лошадей, оставив всех латников и лучников пешими. И был в означенном парке лишь один вход.
Затем король велел своему коннетаблю и маршалам построить всё войско тремя ратями. В первую рать, по распоряжению короля, встал его сын, принц Уэльский. При нем должны были находиться граф Уорик, граф Оксфорд, мес-сир Годфруа д’Аркур, мессир Рейнольд Кобхем, мессир Томас Холланд, мессир Ричард Стаффорд, сир Моэн, сир де Ла-Вар, I-мессир Джон Чендос, мессир Бартоломью Берегерш, мессир Роберт Невиль, мессир Томас Клиффорд, сир де Бурсье, сир Латимер[1438] и многие другие добрые рыцари и оруженосцы, каждого из коих я назвать не могу. Всего в рати принца было примерно 800 латников, 2 тысячи лучников и тысяча бригандов, считая уэльсцев. Затем, соблюдая очень строгий порядок, эта рать выдвинулась в поле. Каждый сеньор находился под своим знаменем или флажком, средь своих людей.
Во второй рати были граф Нортгемптон, граф Арундел, сир Росс, сир Ласи, сир Уилоуби, сир Бассет, сир де Сент-Обен[1439], мессир Льюис Туэтон[1440], сир Мултон, сир Аласель[1441] и многие другие. И было в этой рати примерно [1-]500 латников[-2][1442] и 12 сотен лучников.
Третью рать король взял под свое начало. Хотя она считалась резервной[1443], в ней было большое количество добрых рыцарей и оруженосцев. Всего же в этом боевом порядке насчитывалось примерно 700 латников и 2 тысячи лучников-II[1444].
