Поэтому мы приказываем, распоряжаемся и ясно предписываем всем нашим сенешалям, байлифам, прево, капитанам замков или прочим нашим чиновникам, под страхом навлечь наше высочайшее неудовольствие и потери своих должностей, чтобы они объявили, или распорядились объявить, эти положения в самых публичных местах своих округов, байлифствов, превотств и кастелянств, и чтобы никто, после того, как увидит и услышит эту прокламацию, не оставался ни в одной крепости, которая принадлежит французскому королевству, за исключением тех случае, когда это предусмотрено условием мирного договора, под страхом того, что к нему будут относиться как к врагу нашему и нашего вышеупомянутого брата, короля Франции, и что они, во всех вышеназванных местах должны соответствовать, хранить и строго соблюдать его в каждой мелочи. И да будет известно, что если они не сделают этого, или пренебрегут этим, то в дополнение к вышесказанному наказанию, мы также заставим их оплатить убытки всем, кто может быть обижен или потерпит убытки в следствии либо вины, либо небрежения. И мы накажем их таким образом, что это послужит примером для остальных. В удостоверении чего мы составили эти письма, данные в Кале, 24 октября, в год милости и нашего Господа 1360-й».
Глава 213.
Когда все эти письма были составлены, и было объявлено о различных назначениях, которые были сделаны взаимно, по совету и к удовлетворению друг друга, то состоялся разговор относительно мессира Карла Блуасского и мессира Жана де Монфора, и о статусе Бретани, так как каждый из них отстаивал свое право на наследство. И хотя по этому вопросу состоялась конференция, о том, как можно устроить это дело, но так ничего и не было решено, поскольку, как я впоследствии узнал, король Англии и его партия не имели большого желания на это соглашаться. Они полагали, что начиная с этого времени, все воины, состоящие у них на службе, должны сдать каждую крепость и укрепление, которыми они в настоящее время владеют во французском королевстве, и что они должны уйти туда, куда захотят. Поэтому, было бы намного лучше и более удобно, чтобы эти воины и разбойники ушли в герцогство Бретань, которое является одной из самых богатых и хорошо обеспеченных продовольствием стран в мире, чем, если бы они ушли в Англию, которая могла бы пострадать от их разбоев и грабежей. Это печально и плохо, что случилось именно так, поскольку, если бы два короля, по совету своих приближенных, были бы искренни, то между сторонами установился бы мир, и каждый удержал бы то, что ему было бы дано. Мессир Карл Блуасский вернул бы себе своих детей, которые находились в плену в Англии, и возможно, прожил бы дольше, чем это случилось на самом деле. Так как на этой конференции не было сделано ничего, то войны в Нормандии (как вы еще услышите в продолжении нашей истории) велись с еще большим ожесточением, чем до мира, о котором мы только что рассказали, и даже велись между теми рыцарями и баронами Бретани, которые придерживались различных интересов.
Герцог Ланкастер (который был доблестным, осмотрительным и полным достоинств человеком, и который также очень любил графа де Монфора и был предан его делу) сам, в присутствии короля Англии и большей части его советников, обратился к королю Франции: «Ваше величество, перемирие в Бретани, которое было достигнуто и заключено около Ренна, истечет не ранее первого мая. Тогда, или в течение этого времени, король, наш господин, по совету своего совета, пошлет в вам во Францию людей от себя и от своего зятя, молодого герцога, мессира Жана де Монфора, и у них будут власть и полномочия объяснить и объявить права упомянутого мессира Жана на наследство его отца, на герцогство Бретань, а затем, вы примете то, что определят собранные вместе ваши и наши советники. Для большей безопасности, было бы хорошо, чтобы перемирие было продлено до дня Святого Иоанна Крестителя». Все было решено так, как предложил герцог Ланкастер, а затем сеньоры обратились к другим делам.