— О, тут надо смотреть архетипы, — протянула Аржана. — Я тут мало могу помочь. Только вот дерево — точно символ жизни и даже всего мира. Слышал, у скандинавов, Иггдрасиль — дерево жизни? Вот очень похоже на то.
— Здорово! — ответил я, удивляясь, что сам не сообразил. — А яблоко?
— Да ещё золотое, расколовшееся на части, — напомнила Аржана. — Это вот как раз послание для тебя.
— И о чём оно говорит?
— Тут я не знаю, — девушка задумалась. — Зависит от того, в каком значении тут яблоко. Оно значит и плодородие, и изобилие, и потенциал рождения нового. Но то, что расколотое, всё переворачивает. А если ты внутри почувствовал резонанс, может значить, что ты расколот. Переживаешь какие-то внутренние противоречия.
— И то, что яблоко упало с дерева, оторвалось — это оторванность от мира? — спросил я.
— Всё не так в лоб, — покачала головой Аржана. — Трансформация какая-то, скорее всего. Разрушение привычного, может быть, связанного с семьёй, окружением, того, что тебя поддерживает, что воспринимается как родное.
Ага, такого добра у меня в жизни навалом. Начиная от разрушения нашей семьи ведьмой, заканчивая расколом в компании эзотериков из-за Коляновых секретов. Но Аржане этого не расскажешь.
— Надо думать тогда, анализировать, — пробормотала она, допивая чай. — С золотом вообще непонятно. Оно означает принадлежность к другому миру, тому, куда уходят после смерти. Странно…
— Сложная штука, в общем, — подытожил я.
— Это ещё не самое сложное. Нужно потом понять, допустим, почему произошло разделение, раскол, и исправить это. Исправить в сознании, достучаться до подсознания. Долгий труд, — вздохнула девушка.
— А в итоге какой результат всего этого?
— Ты получаешь цельное сознание, чистый центр, — ответила Аржана и открыла сумочку. Достала оттуда помаду и подкрасила губы тёмно-красным цветом. Вишневый, сказала бы Катька.
— Так ты прямо похожа на японку, — пошутил я.
— Стараюсь, — подмигнула девушка. — Пойдём? Поздно уже.
Я пришёл домой и нашёл новый договор, подписанный со стороны домработницы. Рядом стояла коробка с печеньем. В морозилке оказалось несколько пачек пельменей. Я проверил: с говядиной, с индейкой, с бараниной. Фу, с тунцом! Гадость-то какая — с рыбой. Как можно было такое придумать!
Надо было браться за блоки. Глубокие сны, конечно, прикольно, но поигрался и хватит. Всё равно там без поллитра не разберёшься. А тут крюки, ведьма затаилась, Рыжий тоже не дремлет, прокачал своё сновиденное сознание, скотина, до монолита и монолитами же швыряется, ещё неорганы мутят что-то. Хроники Акаши, конечно, жутко интересная тема, но близнецы появляются, когда сочтут нужным, и нарваться вместо них на Рыжего не хотелось.
Я немного посозерцал аметист, в шкаф не полез: мы с Аржаной всё-таки засиделись в «Сабвее», а завтра на работу с утра подниматься.
«Комната, внутреннее сновидение, — я разлёгся на кровати, дал мысленную команду и, чем чёрт не шутит, добавил: — разбор блоков от Лидуни».
Вдруг сработает.
Я стоял на веранде нашей старой дачи и смотрел на калитку. Мама вышла, подошла ко мне, погладила по голове:
— Что грустишь, Андрейка?
— Почему тётя Лиза не приходит к нам с пирожками? Она ведь обещала мне целую тарелку в следующий раз принести. Почему?
Мне грустно и обидно до слёз. Она же обещала, сидела с нами на этой веранде и улыбалась. И обманула!
— Может быть, завтра? — спросила мама.
— Уже целый месяц завтра! — закричал я. — Ты каждый раз это говоришь! Думаешь, я маленький, я забуду?
— Ну, хочешь, я напеку тебе пирожков? Мамины всё равно самые вкусные. Или ты думаешь, что тетя Лиза пекла лучше? — чуть обиделась мама.
Я нутром почувствовал уловку. Она хочет обмануть, скрыть что-то важное. И пирожки меня больше интересуют.
— Где тётя Лиза? — я схватил маму за руки и внимательно посмотрел ей в глаза. Так внимательно, что её лицо стало расплываться. — Пойдём к ней! И я сам спрошу у неё, где пирожки! И почему она не приходит!
— Но малыш, — мама замялась, и по её лицу пробежала тень тревоги, — тёти Лизы нет дома, она уехала.
— Когда вернётся? — не отставал я.
— Нескоро, очень нескоро. Может быть, даже не вернётся, — грустно сказала мама.
— Так она меня бросила?! Не попрощалась и бросила?! — закричал я.
— Ну, ей нужно было уехать, — мама стала оправдывать соседку. — У взрослых такое бывает. Надо срочно уехать, и они ничего не могут с этим поделать. И даже предупредить не успевают.
— И ты тоже можешь так сделать? — я спросил, чуть не плача, подозревая нехорошее. — Уедешь и бросишь меня одного?
— Нет, я ещё молодая, — постаралась успокоить меня мама. — Можешь не волноваться, я тебя не брошу!
— Ещё как бросит! Скоро к тёте Лизе отправится! — За спиной матери появилась хищно оскалившаяся блондинка, и до меня дошло.
Тётя Лиза умерла, и мама умерла, а эта падла в розовом — её убила!
