— Ты можешь так и не считать, а твоё подсознание как раз наоборот. А ведьма подкидывала нужные словечки-ключи, чтобы эти установки закрепить, — пояснила Оля.
— Да, мозг — он такой, — подтвердил Денис. — На сознательном уровне может быть одно, а на подсознании совсем другое. Сновидение как раз и помогает понять, что там, и разгрести эти завалы.
— Ну вот, я собрал светимость с дачи, разве этого не достаточно? — возмутился я. — Результат же был! Мир аж дышал энергией, эффект налицо!
— Светимость и блок — не одно и то же, — заметила Оля. — Ты собрал утраченную энергию. Это можно представить как шар, запутавшийся в сетях. Иногда, если сети слабы, они рвутся, когда достаёшь шар. Но если они прочные — ты просто извлекаешь пойманную энергию, а сами сети остаются. Как ты догадался, сети — это сплетение установок сознания, мешающее току энергии, — блок по-другому. В этом недостаток читерского по сути метода сбора светимости по сравнению с перепросмотром. Там ты расплетаешь сети, высвобождаешься.
— Кастанеда, наверное, сейчас в третьем внимании перевернулся от такой интерпретации, — заметил Денис.
— А в чём я не права? — уставилась на него Оля.
— Ну, он позиционировал перепросмотр как копию для Орла, если ты помнишь.
— А если ты помнишь, то он решал так свои внутренние проблемы тоже. Вспоминал данные обещания, травмы, которые ему нанесли одни люди, и ценные уроки других. Учился относиться по-другому к этому жизненному опыту. Прорабатывал произошедшее внутри себя, — парировала Оля.
— Было такое, но это не психоанализ, — настаивал Денис. — Не надо к этому всё сводить.
— А я и не свожу, — ответила Оля. — Просто есть и такая ценность у перепросмотра. И Андрею она в первую очередь сейчас пригодится.
— Да делаю я перепросмотр, не помогает что-то, — вмешался я.
— А тут быстро не будет, — покачала головой Оля. — Блок на слишком глубокие вещи завязан.
— Так может использовать глубокие сны тогда? — предложил Денис. — Помучаешь заодно эту свою Аржану. Может, вспомнит чего.
— Или другой крюк попробовать? — засомневался я. — Этот, кстати, какой, анахатный получается? Когда Лидуня мне смерть отца показывала, она же в грудь воткнула крюк.
— Ага, анахатный. Так что Денис дело говорит, с Аржаной пообщайся, поможет, — Оля улыбнулась. — А бросать, раз уж пошло, не стоит, ты все ключи нашёл уже. Осталось только проработать. Наверное, и подвижки уже пошли, правда, Ром, видишь что-нибудь?
Рома вздрогнул над чашкой чая и посмотрел на меня, полуприкрыв глаза.
— Непонятно пока, — он повёл плечами. — Может, и есть движение, я ведь не смотрел, как раньше было. Пока вижу плотный комок.
— Ну вот, — расстроился я.
— Ладно, не горюй, Андрюха, — решил успокоить меня Денис. — Тебе ведь не горит, как в прошлый раз? Ведьма-то притихла?
— Ага, притихла, — кивнул я. — Отец мне дарственную на квартиру подписал и свалил к ней жить.
— Да ты чего?! — Денис чуть чашку из рук не выронил. — Так спальня теперь твоя?!
— Ну, я бы не сильно радовался, — заметил я. — Тут явно какая-то игра идёт.
— Ну да, — Денис задумался. — Какой-то хитрый ход. Похоже, она обменяла отца на квартиру.
— Да не похоже, а так и есть, — проворчал я.
— Интересная стратегия поведения у неё всё же, — продолжил Денис. — Она пытается к тебе подмазаться вместо открытого конфликта. От полоумной той змеи пыталась защитить или сделала вид. Всё равно ведь с какой-то целью. Квартиру отдать отца убедила. По-любому она тут руку приложила.
— Как отдала, так и отберёт, что ей стоит использовать внушение, — вздохнул я, припоминая недавний сон. — До сих пор надеюсь, что её удержит от воздействия и без того потрёпанная психика отца.
— Если что, мы всегда рядом и поможем, не сомневайся, — заверила меня Оля. — А по блокам ты на верном пути. Каждый раз, прорабатывая их, ты становишься сильнее, как в сновидении, так и в реале. У тебя на самом деле очень хорошо получается.
Мы немного помолчали, допивая чай. Темы как-то внезапно иссякли.
— Сегодня дежурства нет. Не пора ли домой? — спросил Денис.
— Ну, мне датчики откалибровать ещё, — произнёс Рома.
— О, а можно с тобой? Погляжу на ваше чудо техники и заодно сон расскажу, на который ты опоздал! — подскочил я.
Денис с Олей дали добро, явно переживая за Рому и его мрачное настроение.
Чуть только мы прошли немного по коридору, я заговорил:
— Ром, у нас проблемы. Я по поводу родственников Коляна.
Рома остановился и шепотом произнёс:
— Не знаю, что делать. Там всё очень плохо. Плитку мы отбили, но Колян сказал тебя не пускать на всякий случай. Эти некроманты ему помогают, но непонятно, что из этого выйдет.
— Ром, проблемы немного в другом: я не верю этим некромантам. Надо тебе кое-что рассказать.
Мы дошли до лаборатории сна, в которой, к счастью, никого не было, и я выложил свою историю. Начиная от движения глаз Рыжего при разговоре на детской площадке и заканчивая вчерашней попыткой поговорить с ним во сне.
Рома покачал головой, сверяя показания на очередном датчике.
— Ром, он даже не осознался! И защита моя в атаке бессильна! Голос монолиты не пробил!
