Я встал на колени, не в силах оторвать глаз от пепельного лица. Эрик умирал, и я постарался хотя бы немного поунять свою ненависть^ отодвинуть ее подальше, чтобы в последний раз попробовать понять этого витязя, которому совсем немного оставалось быть моим братом. И я осознал, что могу даже чувствовать к нему что-то похожее на симпатию, ведь он терял все-все, и жизнь тоже.;. А потом мне подумалось: и я сам мог лежать на этом месте, сложись иначе судьба пять лет назад. Я попробовал придумать что-то в его честь, получилось вроде эпитафии:
Веки Эрика задрожали, поднялись. Глаза встретились с моими, на лице не отразилось ничего. Я даже подумал было, что он не видит меня.
Но он назвал мое имя, затем промолвил:
— Не сомневался, что это ты. — Потом перевел дыхание и продолжил: — Признай, они все-таки помогли тебе. — Я не отвечал, он все понимал и сам. -Когда-нибудь настанет твой черед, тогда и сквитаемся. — Эрик усмехнулся, но оказалось, что лучше бы ему этого не делать — он задохнулся в спазмах влажного кашля и, когда ему стало полегче, свирепо глянул на меня. — Твое проклятие так и прилипло ко мне. Я чувствовал его все время. Ты не умер, а проклятие не оставило меня. — Немного погодя, словно прочитав мои мысли, он едва заметно улыбнулся и добавил: — Нет, мое предсмертное проклятие предназначено не тебе. Я приберег его для врагов Амбера. Для тех.
Он показал глазами и шепотом произнес его…
Я дрогнул от этих слов.
Взгляд его снова обратился к моему лицу. Эрик внимательно вгляделся в меня. А потом тронул цепь на своей шее. *
— Камень… — сказал он. — Отнесешь его в центр Пути. Поднимешь вверх, поднесешь поближе к глазам. И вглядись внимательнее, будто тебе нужно попасть внутрь камня. Представь себя внутри его. Не получится, тогда есть… опыт… потом узнаешь, как использовать…
— Но как?.. — начал было я и осекся. *.
Он сказал мне уже, как овладеть камнем. Зачем же еще тратить его последние минуты, чтобы узнать, каким образом он<догадался об этом.
Но Эрик понял и сумел выдавить:
— Записки Дворкина… под камином… мой… — Тут кашель вновь сотряс его тело: Кровь хлынула из носа и горла. Сделав глубокий вдох, он сел с выкатившимися глазами. — Веди себя не хуже, чем я, поганец! — выдавил Эрик, упал на мои руки и испустил последний кровавый вздох.
Я немного подержал его, а потом уложил на землю. Глаза брата оставались открытыми, я медленно закрыл их. Почти машинально сложил его руки на безжизненном теперь камне. Не мог я в этот момент снимать с тела эту регалию. А потом встал, скинул плащ и укрыл мертвого. ч *
Обернувшись, я увидел, что все гладят на меня. В основном лица были знакомыми, но иногда попадались и незнакомцы. Как много их — тех, кто видел меня в цепях на том пиршестве.
Нет. Не время думать об этом. Я отбросил эту мысль.
Ганелон созывал и строил войско. Я направился к ним.
Я миновал воинов Амбера, тела павших, свою дружину и подошел к краю утеса. Внизу в долине еще шла битва, конница кружила, налетала, отступала, будто вода в половодье; словно насекомые, копошились пехотинцы.
Я достал колоду, что принадлежала Бенедикту, вытащил карту с его портретом. Он подрагивал передо мной, и немного спустя состоялся контакт.
Бенедикт был на том же черно-рыжем коне, на котором гнался за мной тогда. Он размахивал мечом, вокруг кипела битва. Перед ним оказался еще один всадник, и я не стал торопиться. Он коротко бросил:
— Подожди.
Двумя быстрыми движениями меча Бенедикт разделался со своим противником, потом развернул жеребца и стал выбираться из гущи боя. Я заметил, что поводья его связаны в петлю и привязаны к обрубку правой руки. Ему потребовалось минут десять, чтобы выбраться на относительно спокойное место. Потом он поглядел на меня, и я понял, что он внимательно изучает окрестности за моей спиной.
— Да, я на высотах, — сказал я. — Мы победили. Эрик пал в бою. — Бенедикт молча глядел, ожидая продолжения. Лицо его не выдавало никаких эмоций. — Мы победили, потому что я привел стрелковые части и мне наконец удалось найти вещество, что взрывается здесь. — Стаза его сузились, он кивнул. Я чувствовал — он сразу же понял, что это за штука и где я ее добыл. — Мне о многом хотелось бы переговорить с тобой, — продолжал я, — но сперва следует думать о врагах. Если ты поддержишь контакт, я перешлю тебе несколько сотен стрелков.
Бенедикт улыбнулся и ответил:
— Поторопись.
Я подозвал Ганелона — он оказался совсем рядом. Велел ему построить отряд в одну шеренгу. Он кивнул и отбежал, выкрикивая распоряжения.
Пока мы ждали, я сказал:
— Бенедикт, Дара здесь. Она сумела проследовать за тобой через Тени, когда ты ехал из Авалона. Я хочу…
Он оскалил зубы и крикнул:
— Что за дьявольщина? Кто эта Дара, о которой ты все время толкуешь? Никогда не слыхал о ней до твоего появления! Будь другом, расскажи! Мне хотелось бы знать!
Я слегка улыбнулся.
— Нехорошо. — Я покачал головой. — Я знаю о ней все и никому еще не сказал, что у тебя есть внучка.
