Его губы и глаза невольно открылись.
— Корвин, — сказал Бенедикт, — ты или с ума сошел, или тебя обманули. Насколько мне известно, у меня нет подобных потомков. А о том, что кто-то мог ехать следом за мной, — знай, я прибыл сюда по карте Джулиана.
Конечно. Извинить меня могла лишь битва; захватившая все мое внимание. Дару нужно было перехватить немедленно. О битве Бенедикта, конечно же, известили
— Проклятие! — вскричал я. — Она теперь уже в Амбере! Слушай, Бенедикт! Пусть Джерард или Кейн передадут тебе войска; Ганелон поможет. Приказы отдавайте через него.
Я огляделся. Неподалеку Джерард разговаривал с придворными. В отчаянии я позвал его. Он быстро повернул голову и бросился ко мне.
— Корвин! В чем дело? — крикнул Бенедикт.
— Не знаю! Случилась какая-то громадная беда!
Когда Джерард подбежал ко мне, я сунул ему карты.
— Пригляди, чтобы войско отправилось к Бенедикту! — сказал я. — А Рэндом во дворце?
— Да.
— На свободе или в застенке?
— На свободе… если такое можно считать свободой: рядом с ним несколько стражей. Эрик все еще не доверяет… Не доверял ему.
Я повернулся.
— Ганелон, — крикнул я, — делай, что прикажет тебе Джерард. Он собирается послать твой отряд вниз, к Бенедикту. И пригляди, чтобы твои люди повиновались ему. Мне срочно надо в Амбер.
— Хорошо, — отозвался он уже на скаку.
Джерард отравился за ним, а я опять развел веером карты. Нашел картинку с изображением Рэндома и сосредоточился. В этот момент наконец начался дождь.
В контакт я вошел почти моментально.
— Привет, Рэндом, — сказал я, едва его изображение ожило, — не забыл еще меня?
— Где ты? — спросил он.
— В горах. Мы только что выиграли свою часть битвы. И я посылаю подкрепление Бенедикту, чтобы очистить долину. А сейчас мне нужна твоя помощь. Перенеси меня к себе.
— Не знаю, Корвин, Эрик…
— Эрик мертв.
— И кто командует?
— А ты как думаешь? Перенеси меня!
Он быстро кивнул и протянул руку. Я подал свою, они соединились в рукопожатии. Я сделал один шаг и оказался рядом с Рэндомом на балконе третьего этажа над одним из дворцовых двориков. Ограда была беломраморной. Под нами были цветы, много цветов.
Я пошатнулся. Он схватил меня за руку и спросил:
— Ты ранен?
Я покачал головой и только туг понял, насколько устал. В прошедшие ночи мне едва доводилось вздремнуть. Помимо всего прочего…
— Нет, — ответил я, переводя взгляд на свою окровавленную куртку. — Просто устал. А кровь — Эрика.
Рэндом провел рукой по светлым волосам и выпятил губу.
г- Значит, ты наконец пристукнул его, — тихо произнес он.
Я вновь отрицательно качнул головой:
— т* Нет/ Он уже умирал, когда я оказался рядом. А теперь пошли! Живо! Эго очень важно.
— К Пути, — ответил я. — Почему? Не знаю, просто уверен, что дело серьезное. Быстро.
Мы вошли во дворец и направились к ближайшей лестнице. Ее охраняли двое стражей, они вытянулись перед нами и мешать не стали.
— Я рад, что слух о твоих глазах оправдался, — сказал мне Рэндом, когда мы спускались по лестнице вниз. — Видишь нормально?
— Да. Я слыхал, ты еще женат?
— Да.
Спустившись на первый этаж, мы заторопились направо. Там снова была пара стражников, они тоже не пытались остановить нас.
— Да, — повторил Рэндом, когда мы повернули к центру дворца. — И ты удивлен, не так ли?
— Я думал, что год-то ты вытерпишь, а потом смоешься.
— Я и сам так считал, — ответил он. — Но полюбил ее. В самом деле.
— Случались и более странные вещи.
Мы пересекли мраморную столовую и вступили в длинный узкий коридор, уводивший далеко в грязь и забвение. Я невольно поежился, вспомнив, как проходил здесь последний раз.
— т- Я ей действительно дорог, — продолжал Рэндом. — Ко мне так никто не относился прежде.
— Рад за тебя, — ответил я.
Мы добрались до двери, за которой под широким помостом уходила вглубь старая лестница. Дверь оказалась открытой. Мы ступили на лестницу и стали спускаться.
— А я не рад, — сказал Рэндом, торопясь вниз следом за мной. — Я и не собирался влюбляться. По крайней мере, тогда. Мы же с тех пор все время были пленниками. Какая была в этом для нее радость?
— Ну, теперь все закончилось, — успокоил я. — Ты попал в плен потому, что связался со мной и пытался убить Эрика. Разве не так?
— Да. А потом она присоединилась ко мне.
— Яне забуду этого, — отвечал я.
Мы торопились. Спускаться надо было глубоко, лампы там отстояли футов на сорок одна от другой. Это была громадная естественная пещера. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь знал, сколько в ней туннелей и коридоров. Внезапно меня охватила жалость ко всем узникам ее темниц, по какой бы причине они ни попали туда. И я решил отпустить их всех или облегчить их участь.
Медленно тянулись минуты. Внизу уже замерцали факелы и фонари.
