Затем дорога как таковая кончилась: теперь мы ехали по какому-то бесконечному пласту кремнезема. Потом пласт стал уже и превратился как бы снова в дорогу, а еще через некоторое время слева и справа от нас постились болота — глубокие, полные коричневой вонючей жижи. Я заметил — клянусь! — как настоящий диплодок высунул из болотной воды голову и уставился прямо на нас. Потом над нами низко пролетел гигантский крылатый ящер с перепончатыми, как у летучей мыши, крыльями. Небо теперь было ярко-синим, а золотое, цвета опавших листьев солнце светило вовсю.
— У нас осталось меньше четверти бака, — сообщил я.
— Ну ладно, — сказал Рэндом. — Останавливай машину.
Я остановил и стал ждать.
Довольно долго — может быть, минут пять-шесть — брат молчал, потом промолвил:
— Поехали дальше.
Километров через пять мы наткнулись на груду бревен, и я начал ее объезжать. Вдруг прямо посреди завала постилась какая-то дверь, и Рэндом велел мне:
— Останови машину и посигналь.
Я повиновался; вскоре бревенчатые ворота задвигались на своих огромных железных петлях, заскрипели и распахнулись.
— Заезжай, — сказал Рэндом. — Это не опасно.
Я проехал в ворота и слева заметил три красноголовые бензоколонки "Эссо", а за ними — самый обыкновенный маленький домик, какие я бесчисленное множество раз видел на бензозаправочных станциях, но при более, так сказать, ординарных обстоятельствах. Припарковавшись возле одной из бензоколонок, я стал ждать.
Паренек, что вышел из домика, был не выше полутора метров ростом, однако немыслимо толстый, а нос у него цветом напоминал спелую землянику. В плечах — косая сажень.
— Что вам угодно? — спросил он. — Машину заправить?
Я кивнул и сказал:
— Обычным.
— Подайте чуточку назад, пожалуйста, — попросил он.
Я подал назад и поинтересовался у Рэндома:
— А деньги-то мои здесь годятся?
— А ты на них посмотри, — предложил он мне, и я заглянул в бумажник.
Он был набит какими-то оранжевыми и желтыми бумажками, в уголках — римские цифры и буквы "Д. Р.".
Рэндом, ухмыляясь, наблюдал за мной.
— Видишь, как здорово я обо всем позаботился, — сказал он.
— Да уж. Между прочим, хочется есть.
Мы осмотрелись и обнаружили неподалеку вывеску, с которой знакомый тип, что обычно рекламирует "Жареных цыплят из Кентукки", смотрел на нас, окруженный совсем другими животными.
Клубничный Нос слил остатки бензина на землю, повесил шланг обратно, подошел к окошку и заявил:
— Восемь Drachae Regums*.
Я отыскал купюру с пометкой "V Д.Р.", прибавил еще три с пометкой "I Д.Р." и передал ему.
— Спасибо, — сказал он и сунул деньги в карман. — Проверить вам масло и воду?
— Да, пожалуйста.
Парень добавил немножко воды, сообщил, что масло в норме, и слегка протер ветровое стекло грязным лоскутом. Потом махнул нам на прощание рукой и пошел к себе под навес.
Мы доехали до закусочной Кенни Роя и купили целую корзину цыплячьих крылышек, да еще упаковку слабого солоноватого пива. Потом умылись в уличном туалете, погудели у бревенчатых ворот, и наконец человек с алебардой на правом плече открыл ворота и выпустил нас.
Мы снова выехали на прежнюю дорогу.
И тут прямо перед нашим носом на шоссе выпрыгнул тиранозавр, подумал немного и побрел по своим делам дальше, куда-то влево. Над головой пролетели еще три птеродактиля.
— Ах, как не хочется расставаться с небесами Амбера! — воскликнул Рэндом. Я не очень-то понял и что-то пробурчал ему в ответ. — Но почему-то мне страшно — вот так, сразу… — продолжал он. — Нас запросто могут на куски разорвать.
— Это уж точно, — согласился я.
— С другой стороны, эти места мне что-то не очень нравятся.
Я кивнул, и мы поехали дальше. Наконец кремнистая равнина осталась позади; теперь нас со всех сторон обступили голые скалы.
— А что ты делаешь сейчас? — осмелился я спросить Рэндома.
— Ну, раз у меня с небесами все получилось, я хочу попробовать добраться и до земли, — ответил он.
Скалы перестали тесниться, между ними появились проплешины. Через некоторое время земли стало значительно больше, а скалы торчали лишь кое-где. Наконец я увидел яркие пятна зелени — сначала лишь отдельные клочки травы, однако необычайно зеленой, изумрудной; во всяком случае, на Земле, насколько мне было известно, такая не росла.
Вскоре зелени стало больше.
Появились первые деревья, разбросанные поодиночке вдоль дороги. Потом мы оказались в лесу.
Ах, что это был за лес!
Я никогда в жизни не видел подобных деревьев — мощных, в великолепных, глубокого сочно-зеленого цвета лиственных уборах, с легким золотистым отливом. Деревья высились, точно башни; они, казалось, достигали небес. То были немыслимо огромные сосны, дубы, клены и еще какие-то другие деревья, названий которых я не знал. Их ветви чуть колыхались под легким ветерком, наполняя воздух дивным ароматом. Я сразу ощутил этот аромат, едва приоткрыв окно. И мне тут же захотелось открыть все окна, чтобы ветер вольно гулял по салону автомобиля и можно было полной грудью вдыхать живительный лесной воздух.
