Я покачал головой. Я плыл, почти засыпал. Нельзя спать! Что это? Еще машины? Возможно. Я попытался поднять наволочку, но уронил ее, затем наклонился вперед, чтобы поднять и на секунду положил на голову руку, после чего прислонился к камню и прилег на него. Дейдра… я позову свою дорогую сестренку. Кто же мне еще поможет, если не она? Сейчас выну Карты и найду ее. Через минуту… Не будь она моей сестрой… Надо отдохнуть. Я плут, но не дурак. Возможно, иногда, когда я отдыхаю, я даже кое о чем жалею. Кое о чем… Если бы только потеплее… но если вот так согнуться, то не так уж плохо… Что это, мотор? Я хотел поднять голову с камня, но не смог. И, какая разница, увидят меня или не увидят, решил я.
Я ощутил на веках свет и услышал шум мотора.
Теперь он не удалялся и не приближался. Постоянный шум. Я услышал крик, потом щелчок… пауза… лязганье… дверь открылась и закрылась. Я почувствовал, что могу открыть глаза, но не хотел делать этого. Я боялся, что увижу только темную и пустую дорогу, что звуки снова растворятся в биении крови и в шуме ветра. Лучше не рисковать и беречь то, что у меня есть…
— Эй! Что случилось? Вам плохо?
Шаги… значит, не галлюцинация.
Я открыл глаза, заставил себя выпрямиться.
— Кори! Боже мой, это вы? Я выдавил из себя улыбку, кивнул и чуть не свалился с валуна на землю.
— А, Билл… как поживаете?
— Что случилось?
— Я ранен. Вероятно, тяжело. Мне нужен врач.
— Вы сможете идти с моей помощью? Или вас донести?
— Попробуем дойти, — прошептал я.
Он помог мне встать на ноги, и я опустил ему на плечо руку. Мы направились к машине. Я помню только первые шаги.
Когда прекрасная колесница, летевшая низко над землей, стала не такой уж прекрасной и снова взлетела выше, я попытался поднять руку и обнаружил, что ее ктото держит. Я остановился, чтобы подумать, что означает приклеенная к ней резиновая трубка, и решил, что буду жить. Я вздохнул больничные запахи и обратился к своим внутренним часам. Я считал, что если уж протянул до сих пор, то просто обязан перед самим собой продолжать жить. Мне было тепло и хорошо, если так можно сказать после всех моих недавних приключений. Придя к этому выводу, я закрыл глаза, опустил голову и опять заснул.
Позже, когда я очнулся снова, я уже чувствовал себя еще лучше. Сестра, заметившая, что я проснулся, сказала, что меня привели часов семь тому назад, и что скоро меня навестит врач. Она принесла мне стакан воды и сообщила, что снег уже не идет. Ей страшно хотелось узнать, что со мной произошло.
Я решил, что пора начинать придумывать свою историю. Значит, так… Я возвращался после длительного пребывания за границей. Надо чтонибудь попроще. Чем проще, тем лучше. Добравшись домой на попутках, вошел и застал в доме какогото бродягу. Он ударил меня ножом и я выполз наружу в поисках помощи. Все.
Когда я выложил все это врачу, то сперва не понял, поверит ли он. Доктор был грузный человек с давно обвисшими щеками. Его звали Рейли, Морис Рейли. Я закончил рассказ, а он лишь кивнул и спросил:
— Вы не рассмотрели его?
Я покачал головой.
— Было темно.
— Он ограбил вас?
— Не знаю.
— У вас был с собой бумажник?
Я решил, что тут надо ответить утвердительно.
— Так, когда вас доставили сюда, при вас его не было. Видимо, он прихватил ваши денежки с собой.
— Должно быть, так, — не стал возражать я.
— Вы меня совсем не помните?
— Нет, а что, мы встречались?
— Когда вас привезли, мне почудилось чтото знакомое. Вначале этим все и ограничилось.
— Ну, и? — поинтересовался я.
— Во что вы были одеты? Какаято военная форма?
— Там это был последний крик моды. Так вы утверждаете, что вроде бы гдето видели меня?
— Да, — подтвердил он. — А где это «там»? Откуда вы приехали? Где были?
— Я много путешествую. Вы мне собирались чтото сказать?
— Да. Клиника у нас маленькая, и несколько лет назад один проныраторговец уговорил директоров приобрести компьютер для записи и хранения историй болезней. Если бы население в округе росло и клиника расширялась, то игра бы стоила свеч. Но ничего подобного не произошло, а компьютер стоит недешево. Изза него наши клерки совсем обленились. Старые истории, даже для отделения неотложной помощи, не выбрасываются, как раньше. Места хватает. Когда мистер Рот назвал ваше имя, я, как всегда в таких случаях, стал проверять, нет ли ваших старых историй болезней. Коечто я обнаружил и вспомнил, где видел вас. В ту ночь, семь лет назад, когда вы угодили в автокатастрофу, я дежурил в отделении неотложной помощи. Я вспомнил, что делал вам операцию, и что был уверен, что вы не выживете. Но вы меня удивили. Нет даже шрамов, которые просто не могли не остаться. Все великолепно зажило.
— Спасибо, вашими заботами…
— Сколько вам лет? Это для истории болезни.
— Тридцать шесть, — ответил я. Самая безопасная цифра.
Он сделал запись в папке, которую держал на коленях.
— Знаете, если уж я принялся за воспоминания, то готов поклясться, что семь лет назад вы выглядели точно также.
— Здоровый образ жизни.
— Вы знаете свою группу крови?
