— Помоему, ты слишком долго просидел на холоде, Корвин. Давай пойдем домой.
— Не испытав мою догадку? Брось! Это просто не спортивно, сядь и удели мне минутку. Давай попробуем эту Карту!
— Да он бы уже вступил с кемнибудь в контакт.
— Не думаю. Подыграй мне. Чего нам терять?
— Ладно. Почему бы и нет?
Бенедикт сел рядом со мной. Я держал Карту там, где мы оба могли ее различить. Мы пристально уставились на нее. Я расслабил свой ум и потянулся к контакту. Он возник почти мгновенно.
Он улыбался, глядя на нас.
— Добрый вечер! Это была прекрасная работа, — с восхищением произнес Ганелон. — Я рад, что вы вернули мой кулон. Он мне скоро понадобится!..
Корвин находит пропавшего много столетий назад своего отца Оберона — повелителя Янтаря. Чтобы сохранить равновесие мира, Корвин создает новый Образ Янтарной Вселенной и отправляется в Хаос в поисках сил, нарушающих равновесие мира. Эстафета вечной битвы переходит к юному Мерлину — сыну Корвина и Дары из Хаоса. Мерлин обучается на тени Земля и конструирует компьютерную гиперсистему по управлению тенями. Мерлин ищет своего пропавшего отца, как вдруг выясняет, что за ним — за Мерлином — идет охота...
Эмбер: высокий и яркий, на вершине Колвира, в середине дня. Черная дорога: низкая и зловещая, тянущаяся через Гарнат от Хаоса до юга. Я: ругаясь, расхаживаю и иногда читаю в библиотеке дворца в Эмбере. Дверь в эту библиотеку: закрыта и заперта на засов.
Взбешенный принц Эмбера уселся за стол, вернул свое внимание к открытому тому. Раздался стук в дверь.
— Вон! — рявкнул я.
— Корвин, это я, Рэндом. Открой, а? Я даже принес ленч.
— Минутку.
Я снова поднялся на ноги, обогнул стол, прошел через помещение. Рэндом кивнул, когда я открыл дверь. Он принес поднос, который поставил на столик рядом с моим столом.
— Тут много еды, — заметил я.
— Я тоже голоден.
— Так предприми чтонибудь на этот счет.
Он предпринял. Он разрезал мясо и передал мне часть на огромном ломте хлеба. Налил вина. Мы уселись и поели.
— Я знаю, что ты все еще взбешен, — проговорил он через некоторое время.
— А ты нет?
— Ну, может быть, я больше привык к этому. Не знаю. И все же… Да. Это было своего рода внезапно, не так ли?
— Внезапно? — Я сделал большой глоток вина. — Это просто точьвточь, как в былые дни. Даже хуже. Он мне действительно стал симпатичен, когда разыгрывал из себя Ганелона. Теперь, когда он вернулся к управлению, он стал таким же безапелляционным, как всегда, он отдал нам ряд приказов, которые не потрудился объяснить, и снова исчез.
— Он сказал, что скоро свяжется.
— Как я понимаю, в последний раз у него тоже было такое намерение.
— Я не так уж уверен.
— И он ничего не объяснил относительно другого своего отсутствия. Фактически, он ничего понастоящему не объяснил.
— У него, должно быть, есть свои причины.
— Я начинаю сомневаться, Рэндом. Ты не думаешь, что его ум, наконец, мог сойти с резьбы?
— Он был все же достаточно острым, чтобы одурачить тебя.
— Это было комбинацией низкой животной хитрости и способности менять облик.
— Это ведь сработало, не так ли?
— Да, сработало.
— Корвин, а не может ли быть так, что ты не хочешь, чтобы у него имелся план, могущий оказаться действенным, что ты не хочешь, чтобы он был прав?
— Это нелепо. Я хочу покончить с этим безобразием ничуть не меньше, чем любой из нас.
— Да, но разве ты не предпочел бы, чтобы ответ пришел с другой стороны?
— К чему ты клонишь?
— Ты не хочешь доверять ему?
— Признаю. Я не видел его — как его самого — чертовски долгое время, и…
Он покачал головой.
— Я имею в виду не это. Ты рассержен, что он вернулся, не так ли? Ты надеялся, что мы его больше не увидим.
Я отвел взгляд.
— Это есть, — наконец сознался я. — Но не изза свободного трона. Или не ТОЛЬКО изза него. Дело в нем, Рэндом. В нем. Вот и все.
— Я знаю, — сказал он. — Но ты должен признаться, что он обставил Бранда, что не такто легко сделать. Он выкинул фокус, которого я до сих пор не понимаю, заставив тебя принести ту руку из Тирна Ногт, заставив меня какимто образом передать ее Бенедикту, присмотрев за тем, чтобы Бенедикт оказался в нужном месте в надлежащее время, так, чтобы все сработало и он вернул себе Камень. Он также попрежнему лучше нас в игре с отражениями. Он сумел это сделать прямо на Колвире, когда отвел нас к первозданному Лабиринту. Я такого не могу. И ты не можешь. И он был способен отлупить Жерара. Я не верю, что он сдал. Я думаю, он точно знает, что он делает, и, нравится нам это или нет, я думаю — он единственный, кто может управиться с нынешней ситуацией.
— Ты пытаешься сказать, что мне следует доверять ему?
— Я пытаюсь сказать, что у тебя нет выбора.
Я вздохнул.
