Последним актом Рэндома после разгрома грозы, было объединение со мной, черпание сил из Камня, чтобы добраться до Жерара через его Карту. Они, Карты, снова холодные, и Отражения стали сами собой. Эмбер стоит. Прошли годы с тех пор, когда мы покинули его, и могут минуть еще, прежде чем я вернусь. Другие, может, уже отправились по Картам домой, как отправился Рэндом, чтобы выполнять свои обязанности. Но я сейчас должен навестить Двор Хаоса, потому что я сказал себе, что навещу, потому что, может быть, я там понадоблюсь.
Мы теперь с Мерлином подготовили наше снаряжение, и скоро он вызовет тоненькую дорогу. Когда в том месте все будет кончено и когда Мерлин пройдет свой Лабиринт и отправится предъявлять права на свои миры, я должен сделать свое дело.
Я должен съездить в место, где я посадил конечность старого Игга, навестить дерево, в которое она выросла. Я должен посмотреть, что стало с Лабиринтом, начертанным мной под воркование голубей на Елисейских Полях. Если оно приведет меня в новую вселенную, как я теперь считаю и будет, я должен отправиться туда, чтобы посмотреть, как я сработал.
Дорога дрейфует перед нами, подымаясь к Двору Хаоса. Время пришло. Мы садимся на коней и трогаем вперед.
Мы скачем теперь через черноту по дороге, выглядевшей словно марля. Вражеская Цитадель, покоренная страна, западня, родина предков… Увидим. Есть слабое мерцание с зубчатой стены и балкона. Мы можем даже вовремя успеть на похороны. Я выпрямляю спину и высвобождаю меч. В скором времени мы будем там.
Прощайте и здравствуйте, как всегда.
Это почти что просто. Поворот, глиссада, двойная петля...
Стена - неровная, не совсем вертикальная. Вверху - проем.
Карабкаться вверх.
Это уже не так просто. Голова кружится. Слабо, потом сильнее, словно на верхушке высокого дерева. Вспышка. Тьма. Снова вспышка и снова тьма, и снова, нестройно, неритмично. Глаза болят. Все двоится, расплывается...
Конец подъема. Не доверяя глазам, вытянуть руки, проверить ощупью. Да, тут действительно развилка - выбор дальнейшего пути.
Наклониться. Голову в один проход, в другой. Тихая мелодия кажется отчетливее в том, что слева. Нырнуть туда. Уже определенность.
Вверх и вниз. Подниматься и спускаться. Снова тьма и вспышки, только вспышки все ярче, а тьма все непрогляднее.
Все вокруг незримо плывет, движется, оставаясь на месте. Пол под ногами шатается, стены и потолок пульсируют, сжимаясь и расширяясь. Споткнувшись, восстановить равновесие и снова споткнуться...
Следующий поворот. Звуки усилились. Именно звуки, это никакая не мелодия; так, шум, наложение нескольких тем сразу.
Карабкаться. Спускаться. Проход сужается, дальше надо ползти.
Движение-без-движения все интенсивнее. Иногда - кружить на одном месте, иногда - падать в бездонную пропасть.
Вспышки ввинчиваются в череп. Боль порождает видения. Лица. Силуэты. Очертания. Пламя. А может, и не видения?
Слабая пульсация на левом запястье.
Сколько это уже длится? Одежда изодрана в клочья, царапины и порезы не болят, но кровоточат.
Колодец. Соскользнуть, неведомо как приземлиться на ноги. Вокруг взрывается смех, безумный, нервный. Свой собственный смех.
Звуки нестерпимо громкие. Звонница колоколов-демонов. Волны диких, неслаженных вибраций пробирают до костей.
Думать больно. Нельзя останавливаться, нельзя возвращаться, нельзя и сворачивать в сторону, где шум мягче. Это смерть. Отсечь лишнее, оставить только одно: вперед.
Снова пульсация на запястье и слабое шевеление...
Снова карабкаться. Мышцы налиты тяжестью. Стиснуть зубы. Все словно в воде, движения медленные, а сил тратится уйма.
Дымовая завеса жутко сопротивляется. Продавить ее всем телом, это занимает вечность. Миг облегчения - и новая преграда. Всего их шесть, и каждая труднее предыдущей.
Подбородок заляпан кровавой слюной, но он доползает до стены. Комната - та самая, куда он когда-то вошел. Стена - противоположная. В глазах туман, никак не сосредоточиться на этом маленьком сгустке тьмы...
- Ты дурак.
Какое-то время он разбирает слова. Впитывает их смысл. Сил ответить
уже нет.
- Везучий дурак, - тьма обернута вокруг собеседника словно крылья, или это и есть крылья? - Ты еще не созрел для Логруса. Я и не думал, что в ближайшие годы ты сумеешь его осилить.
Веки смыкаются сами собой. Узор только что пройденного пути всплывает перед внутренним взором - обрывок огненной паутины, что плещется на ветру.
- ...дурак: не подготовил клинка, чтобы зачаровать его... или зеркала, чаши или жезла, чтобы скрепить собственную магию. Нет, все, что я здесь вижу - кусок веревки. Тебе следовало выждать. Подучиться, подкопить сил. Ты что-то сказал?
Встать. Безумные огоньки пляшут в глазах.
- Время пришло. Я был готов.
- Но шнурок! Удача висельника!..
Шнурок, сияя, захлестывается у темного на глотке.
По приказу хозяина хватка ослабевает. Кашель - темный восстанавливает дыхание; кивает, бормочет:
- Ну если так... может, ты и знал, что делал. Время действительно пришло? Ты уходишь?
- Да.
На плечи падает темный плащ. Во фляжке булькает вода.
- Держи.
