— жалко… Мы на ней неплохо походили в колледже, да и потом… Я не прочь бы выйти на ней еще разок, вспомнить старые добрые времена.
— Да.
— Слушай, ты давно не видел Джулию?
— Да. Мы не встречались с ней с тех пор… как расстались. Кажется, она сейчас с какимто парнем по имени Рик. А ты?
— Заезжал вчера вечером.
— Зачем?
Люк пожал плечами.
— Она была из нашей команды. И в последнее время всех нас разносит в разные стороны.
— Как она?
— Выглядит она попрежнему отлично. Кстати, она спрашивала о тебе и просила передать вот это.
Из внутреннего кармана пиджака он достал запечатанный конверт и подал его мне. На конверте рукой Джулии было написано мое имя. Я разорвал конверт и прочел:
«Мерль, я была не права. Я знаю, кто ты. Тебе грозит опасность. Я должна увидеть тебя. У меня есть одна вещь, которая тебе необходима. Это очень важно. Пожалуйста, позвони мне или зайди как можно скорее.
Твоя любящая Джулия.»
— Спасибо, — поблагодарил я, сложив конверт и пряча его в сумку.
Письмо было озадачивающим в такой же степени, как и тревожащим. В крайней степени. Я все еще испытывал к ней привязанность большую, чем предполагал, но я вовсе не был уверен, что хочу снова с ней встретиться.
Но что же означало ее сообщение о том, что она знает, кто я такой на самом деле?
На время я отбросил мысль о Джулии.
Мы сидели молча, пили кофе, смотрели в окно на поток машин. Мне вдруг вспомнилась наша первая встреча с Люком, когда мы был первокурсниками, в нашем фехтовальном клубе. Он был поразительным мастером.
— Ты еще фехтуешь? — спросил я его.
— Иногда. А ты?
— Время от времени.
— Мы с тобой так и не выяснили, кто же из нас сильнее.
— Да… А теперь уже времени нет, — ответил я.
Он рассмеялся и пару раз сделал шутливый выпад столовым ножом в мою сторону.
— Видимо. Когда уезжаешь?
— Наверное завтра. Осталось уладить коекакие мелочи. И как только покончу с ними… в путьдорогу.
— И куда же ты держишь свой путь?
— Туда… или сюда. Я еще не решил окончательно.
— Нет, ты просто ненормальный!
— Знаешь, раньше это называлось «вандерер» — год скитаний. Свой собственный я по возрасту уже пропустил, поэтому хочу наверстать теперь.
— Вообщето звучит весьма заманчиво. Наверное, надо бы и мне какнибудь попробовать.
— Может быть… хотя мне казалось, что ты миновал этот период еще в колледже.
— Что ты имеешь в виду?
— Не только я имел привычку исчезать время от времени.
— Ах это… — он резким взмахом руки отверг мое предположение. — Это были просто деловые поездки. Приходилось ведь както оплачивать счета. Ты думаешь навестить предков?
Странный вопрос. Странный и неожиданный. Ни один из нас раньше никогда не упоминал о родителях, разве что в самых общих словах.
— Едва ли… — ответил я. — А как поживают твои?
Он поймал мой взгляд и некоторое время смотрел мне прямо в глаза. Его неисчезающая улыбка как будто стала еще шире.
— Трудно сказать, — наконец ответил он. — У нас нет связи… ээ… в некотором смысле.
Я улыбнулся в ответ.
— Это чувство мне тоже знакомо.
Мы закончили свой завтрак и выпили по последней чашке кофе.
— Значит, с Миллером ты встречаться не будешь? — спросил он.
— Нет.
Он пожал плечами. Нам принесли счет, и его захватил Люк.
— Сегодня угощаю я, — объявил он. — В конце концов, у менято пока есть работа.
— Может быть, когданибудь я смогу отплатить тебе тем же за совместным обедом. Спасибо, — ответил я. — Ты где остановился?
— Момент… — он сунул руку в карман рубашки, вытащил коробок спичек и бросил ее мне.
— Вот… Мотель «НьюЛайн», — сказал он.
— Как насчет шести часов?
— Идет!
Он рассчитался с официантом, и мы вышли на улицу.
— До встречи, — кивнул он.
— Ага.
Пока, Люк Рейнард, странный человек. Мы прожили рядом почти восемь лет, неплохо проводили вместе время, бегали трусцой, занимались спортом, иногда назначали свидания одним и тем же девушкам…
Он снова заставил меня задуматься о нем — сильный, умный, такой же «кошка, которая гуляла сама по себе», как и я. Между нами словно существовала какаято связь, смысл и содержание которой я никак не мог полностью уловить и понять.
Я вернулся к автостоянке около моего бывшего дома и, прежде чем забросить в кабину сумку и завести двигатель, проверил, все ли в порядке под крышкой капота и днищем машины. Потом я медленно ехал, посматривая по сторонам.
Все это было так ново и интересно восемь лет назад… Теперь же я говорил всему, что меня сейчас окружает, «прощай». За последнюю неделю я сказал уже то же самое всем, кто для меня хоть чтонибудь значил… кроме Джулии.
Да, такие вещи всегда испытываешь желание отложить на потом.
Но теперь времени на это уже не оставалось. Сейчас или
