— Это королевское дельце не стоит и двух грамм дерьма, парень. Первонаперво, мне хочется, чтобы никогда меня не засасывало в эту страсть. Любой может урвать кусок твоего времени, а когда им это не удается, комунибудь всегда позарез нужно разузнать, где ты находишься.
— К дьяволу, тебя только что короновали. Дай шанс делам утрястись.
— Только что? Это было больше месяца назад!
— Разница времен, — повторил Юрт.
— Пошли. Я куплю тебе чашку кофе.
— У тебя здесь есть кофе?
— Без кофе как без мозгов, парень. Сюда, — он вывел нас за двери, повернул налево, направился вниз по лестнице.
— У меня была забавная мысль, — сказал Люк, — пока вы там болтали… о твоем правлении и Корал — желанной королеве. Я мог бы аннулировать наш брак чертовски быстро, пока я тут при должности. Ну вот, ты ее хочешь себе в королевы, а я хочу Договор Золотого Круга с Эмбером. Помоему, я вижу способ осчастливить всех.
— Все гораздо сложнее, Люк. Я не желаю этой работенки, и было бы очень скверно для нас, если мои родственнички из Дворов, взяли Корал под крыло. Много чего недоброго я узнал недавно.
— Такого как? — сказал Люк, открывая боковую дверь, что вела на аллею у задней стороны дворца.
Я оглянулся на Юрта.
— Он тоже напуган, — сказал я. — Вот почему в эти дни мы чуть более искренни.
Юрт кивнул.
— Возможно, что Бранд стал жертвой плана, зародившегося во Дворах, — сказал он, — жертвой идеи, которая там жива до сих пор.
— Нам бы лучше пойти да плотненько позавтракать, — сказал Люк. — Давайтека обойдем вокруг и позавтракаем на кухне.
Мы последовали за ним по садовой дорожке.
Итак, мы ели и разговаривали, пока вокруг нас набегал день. Люк настоял, чтобы я снова опробовал Козырь Корал, что я и сделал с прежним результатом. Тогда он ругнулся, кивнул и сказал:
— Твой расклад весьма точен. О парнях, которые прихватили Корал, доложили, что они удаляются на запад по черной тропе.
— Вот как, — сказал я.
— У меня есть причина полагать, что до Дворов они не дойдут.
— Оо?
— Я понимаю так: эти черные пути сообщения, которыми вы, парни, пользуетесь, опасны для посторонних, — заметил он. — Но я могу показать вам то, что осталось от одного из них — теперь это просто черная тропинка. Мне бы хотелось по ней прогуляться, но не знаю, уйду ли я далеко. А также: есть ли способ защитить меня от черного следа?
— Если просто будешь в нашей компании, то это сохранит тебя, когда мы возьмем след, — сказал Юрт.
Я встал. Повар и две посудомойки взглянули в нашем направлении.
— Здесь есть коекто, с кем мне надо повстречаться, Люк, — сказал я ему. — Прямо сейчас.
— Почему бы нет? — сказал он, поднимаясь. — Где он?
— Давайте пройдемся, — сказал я.
— Вполне.
Мы встали, направляясь обратно к двери для прислуги.
— Итак, желала ли она соучастника или магическую бомбу с часовым механизмом, но моя мамочка могла направить папин корабль на абордаж Эмбера
— чтобы совершенно изменить мир, — сказал Люк.
— Ну, я думаю, что он тоже пришел к ней не с чистыми руками, — сказал я.
— Верно, но мне интересно, насколько хитроумны были его планы на самом деле, на что опирались, — размышлял Люк. — Это самое очаровательное, что я услышал за этот месяц.
Мы вышли на небольшую крытую прогулочную дорожку, что бежала вдоль дворца. Люк приостановился и огляделся по сторонам.
— Где он? — спросил он.
— Не здесь, — сказал я. — Просто мне нужен был уголок убытия без свидетелей, чтоб потом не говорили, что я умыкнул короля.
— Куда мы собрались, Мерлин? — спросил Юрт, пока я сворачивал спираль из центра спикарта, питаясь из шестнадцати разных источников силы.
— Хорошая идея. Умыкнуться прочь, — говорил Люк, пока его захватывало вместе с Юртом.
Я работал так же, как и при переправе из Эмбера в Кашеру, формируя пункт назначения скорее из воспоминаний, нежели из открывающегося вида. Только на этот раз нас было трое и надо было проделать длиннющий путь.
— Я готов тебя поддержать в такой хорошей идее, — сказал я.
Это было как шаг в калейдоскоп и прохождение через почти сто двадцать степеней кубистского разрыва на осколки и новую сборку, прежде чем выйти на другую сторону под воздвигшееся дерево, чья верхушка терялась в тумане, выпасть по соседству с краснобелым «шеви» пятьдесят седьмого года, где радио играло ренбурнских «Девять Дев».
Призрак Люка поднялся с переднего сидения и уставился на оригинал. Люк уставился на дубликат.
— Привет! — сказал я. — Знакомьтесь, ребята. Хотя вы вряд ли нуждаетесь в представлении. У вас так много общего.
Юрт уставился на Лабиринт.
— Папин Лабиринт, — сказал я.
— Я мог бы догадаться об этом, — сообщил мне Юрт. — Но что мы здесь делаем?
— У меня есть идея. Но я думал, здесь будет Корвин, и с ним можно было бы ее обсудить.
— Он вернулся и снова ушел, — сказал местный Люк, услышав меня.
— Он оставил адрес или сказал, когда может вернуться?
— Ни того, ни другого.
— Проклятье! Слушай, чтото, из сказанного не так давно, подало мне мысль, что вы, Люки, захотите на время поменяться местами… если можно было бы убедить этот Лабиринт выписать маленький отпуск.
