Я опять подошел к ней, наступив на то, что олицетворяло Эмбер — стилизованное изображение, как узор на кавказском ковре, — в темных и светлых плитках пола; мозаика Хаоса осталась далеко справа.
— Тебе надо было спросить особу, ответственную за то, что клинок твоего отца находится здесь, — сказала Гилва, поднимаясь.
— Особу я уже спросил, ту, о которой предполагал, что она ответственна за это. Ответ был неудовлетворителен.
Я взял ее за руку и повел к выходу на дерево, и вдруг она оказалась совсем близко ко мне.
— Любым путем мне бы хотелось послужить будущему королю, — сказала она. — Хотя я не могу отвечать за наш Дом, я уверена, что Птенцы Дракона помогут тебе разговорить виновника этих дел.
— Спасибо, — сказал я, пока мы обнимались.
Чешуя ее была холодной. Клыки мгновенно измочалили бы мое человеческое ухо, но лишь слегка покусывали демонический аналог.
— Я обращусь к тебе, если понадобится помощь.
— В любом случае обратись ко мне снова.
Хорошо было обнимать, и хорошо, когда обнимают тебя, этим мы и занимались, пока я не увидел тень, двигающуюся в окрестностях.
— Массстер Мерлин.
— Глайт!
— Даа. Я вижшшу, ты пришшшел сссюда. В человеческой форме, в демонической форме, выросссшим или маленьким, я узсснаю тебя.
— Мерлин, что это? — спросила Гилва.
— Старый друг, — сообщил я ей. — Глайт, познакомься с Гилвой. И vice versa.
— Радуюсссь. Я пришла предупредить тебя, что приближаетссся…
— Кто?
— Принцессса Дара.
— Срань драконья! — заметила Гилва.
— Ты догадалась, где мы, — сказал я ей. — Держи это при себе.
— Я ценю свою голову, Повелитель. Что нам теперь делать?
— Глайт, ко мне, — сказал я, вставая на колено и протягивая руку.
Она перетекла на нее и устроилась поудобнее. Я поднялся и подхватил Гилву другой рукой. Послал свою волю в спикарт.
Потом я заколебался.
Я не знал, где, черт возьми, мы были — понастоящему, физически, в терминах географии. Путь может доставить к соседней двери или на расстояния тысяч миль от изначальной точки, или куданибудь в Отражения. Можно дать спикарту рассчитать, где мы находимся, и смастерить обратный путь, если мы намерены обойтись без парадного входа, но это займет какоето время. Слишком долго.
Я мог просто использовать его, чтобы сделать нас невидимыми. Но я боялся, что маминых колдовского нюха будет достаточно, чтобы засечь наше присутствие на уровнях вне пределов видимости.
Я обратился лицом к ближайшей стене и протянулся сквозь нее по линии силы спикарта. Мы были не под водой и не дрейфовали по морю лавы или зыбучего песка. Кажется, мы были в лесу.
Так что я подошел к стене и провел нас сквозь нее.
Через несколько шагов посреди затененной поляны я оглянулся и увидел поросший травой склон холма без единого признака выхода. Мы стояли под синим небом, оранжевое солнце подбиралось к зениту. Вокруг нас был слышен птичий и «насекомий» гам.
— Коссстный мозссг! — воскликнула Глайт, отплелась от моей руки и исчезла в траве.
— Не уходи надолго! — прошипел я, пытаясь сдержать голос; и увел Гилву от холма.
— Мерлин, — сказала она, — я напугана тем, что узнала.
— Я не скажу никому, если ты не скажешь, — сказал я. — Если хочешь, я могу даже удалить эти воспоминания прежде, чем отошлю тебя обратно на похороны.
— Нет, позволь сохранить их. Я могу даже пожелать, чтобы их было больше.
— Я вычислю наше положение и пошлю тебя назад раньше, чем тебя хватятся.
— Нет, я подожду, пока охотится твоя подруга.
Я уже ждал, что она продолжит: на тот случай, если мы никогда больше не увидимся, что стало достаточно вероятным в связи с отбытием Тмера и Таббла на скейтах по вечной спирали смерти. Но нет, она была сдержанной и хорошо воспитанной девой битв — с более чем тридцатью зарубками на рукояти широкого меча, как я узнал позже, — и она была выше изъявлений безвкусных трюизмов в присутствии будущего правителя.
Когда Глайт вернулась, я сказал:
— Спасибо, Гилва. Теперь я намерен отправить тебя обратно на похороны. Если ктолибо видел нас вместе и хочет знать, где я, скажи, что я рванул в бега.
— Если тебе нужно место, куда рвануть…
— Давай поговорим позже, — сказал я и послал ее обратно в храм на край всего.
— Ссславный грызсун, — заметила Глайт, как только я начал трансформацию в человека. (Этот путь мне всегда удается легче, чем трансформация в демона).
— Мне бы хотелось послать тебя обратно в скульптурный сад Всевидящих,
— сказал я.
— Почему туда, массстер Мерлин?
— Покарауль там, посмотри, не появиться ли где разумный круг света. И если увидишь, обратись к нему как к КолесуПризраку и попроси его придти ко мне.
— Где ему иссскать тебя?
— Не знаю, но он хорош в делах подобного рода.
— Тогда посссылай меня. И есссли тебя не пожшшрет чтонибудь большшее, какнибудь приходи к ночи расссказать сссвои иссстории.
— Приду.
Повесить змею на дерево — работа минутная. Я никогда не знал, когда она шутит: юмор рептилий более чем странен.
Я вызвал свежее одеяние и облачился в серое и лиловое. Заодно выудил клинки, длинный и короткий.
