— Да. Эффектное появление — это наше всё, — пробурчала я, делая шаг вперёд.
— Коммандор!!!
— Рейн!!! — сквозь толпу пробились и кинулись ко мне Макс и Клод, а за ними, стряхнув с себя оцепенение несколько спасателей.
— Девочка возможно надышалась дымом, — сказала я, отдавая ребенка в руки врача. — И найдите её родителей.
Медик кивнул и понёс малышку к ближайшей карете скорой помощи. Из-за ленты оцепления ему навстречу кинулась растрёпанная и вся в слезах женщина, а за ней примерно в таком же состоянии мужчина.
— Боже мой! Боже мой! Она жива? Моя девочка! Она жива?
— Да, — кивнул спасатель. — Но нам нужно провести полный осмотр и сделать несколько анализов, прежде чем она сможет вернуться домой.
— Вы спасли её! Вы… Вы… Вы ангел… — кинулась ко мне мать девочки.
— Я не ангел, уж поверьте, — покачала я головой, слегка смущённая этой ситуацией.
— Может и не ангел, но герой точно, — сказал подошедший к нам мужчина, видимо, отец ребенка.
— Это моя работа, только и всего, — снова покачала головой я.
— Вам нужна медицинская помощь? — спросил у меня один из спасателей.
— Нет.
— Но ваши ноги… Да и всё остальное…
Я опустила глаза на свои ноги. Сказать, что они выглядели хреново, не сказать ничего. Ткань моего комбинезона, защищавшая от пуль и ножей, видимо, не была огнеупорной. От прямого контакта с пламенем она нагрелась слишком сильно и вплавилась в кожу. Я поморщилась. Пока что мне не было больно. Адреналин после транса ещё гулял по моим венам. Но вот снимать броню, а точнее отдирать её будет крайне неприятно.
— Всё нормально, — отмахнулась я от медика, и когда он отошёл, повернулась к Максу. — Как остальная группа?
— Все в полном порядке. Ты сама как?
— Отлично, тогда поехали. Здесь наша работа выполнена, — сказала я, игнорируя вопрос своего подчинённого.
— Ну вы даёте, коммандор! — восторженно заявил Клод, когда мы залезли в наш фургон. — Прям сквозь стену! С четвёртого этажа. А кирпичи во все стороны так и посыпались! Как в кино!
— Ага, — буркнула я и приказала водителю: — гони в управление, что есть мочи и мигалку включи. — Адреналин схлынул и начала ощущаться боль в обожжённых местах, которая сменилась нестерпимым зудом регенерации. Травмированные клетки заменялись новыми, но ткань, вплавленная в тело, не позволяла идти процессу своим чередом. Всё чесалось так, что я с трудом сдерживалась, чтобы не начать отдирать свой костюм вместе с кожей и мясом.
— Учитывая твои повреждения, просто удивительно, что ребенок не пострадал, — сказал профессор, отделяя от моей ноги очередной кусок ткани, когда я сидела на кушетке в лаборатории УГБА.
— Я полила ткань, в которую её запеленала, водой.
— Почему себя не полила?
— Была только одна бутылка, — пожала плечами я.
— Этого достаточно для вас обеих, — поднял на меня глаза мужчина.
— Моя целостность не была в приоритете.
— Иногда не понимаю тебя. То ли Рейн Равана действительно герой, то ли дура, то ли самоубийца.
— Я берсерк, — снова пожала плечами я. — На мне всё заживет. А на ребенке нет. Или останутся ужасные шрамы. А она всё-таки девочка… Зачем портить ей жизнь из-за минутного неудобства.
— Минутного? Я тут уже час от тебя эти куски ткани отдираю. Между прочим вместе с кусками тела.
— Вы что, жалуетесь, док? — усмехнулась я, и тут же вздрогнула, когда профессор слишком резко дёрнул пинцетом.
— Я, знаешь ли, человек. И у меня тоже есть рвотный рефлекс.
— Ой, да хватит. Вы же врач. И потом, вы уже столько насмотрелись на мои травмы, что должны были привыкнуть.
— Я привык. Это меня и пугает, — ответил профессор с укором, но я заметила озорной блеск в его глазах.
Доехав на служебной машине с водителем до дома и зайдя в квартиру, я первым делом заказала пиццу. Точнее три пиццы. А затем пошла в душ смывать с себя копоть. И как раз выходила из ванной, когда раздался звонок в дверь. Накинув халат, я пошла открывать.
— А вы быстро… — начала я, но осеклась, увидев курьера УГБА, а не разносчика пиццы.
— Генерал-полковник Равана?
— Во плоти…
— Могу я увидеть ваши документы?
Я закатила глаза. Мне совершенно не хотелось искать своё удостоверение. Поэтому я сделала то, что умел только один человек на планете Каспил. По крайней мере, по моим данным: снова взглянув на курьера, изменила цвет своей радужки с серого на алый.
— Так сойдёт? — спросила я, буравя кровавым взглядом посыльного.
— Аааа… Э… Да, — слегка побледнел молодой человек. Он был явно в курсе всех тех легенд, что ходили обо мне в управлении. — Вам пакет. Распишитесь за получение.
Поставив роспись и закрыв дверь, я сломала печать с гербом Афлора и вскрыла папку. Минут пять пялилась в документы, а затем набрала номер Макса.
— Ты и Гидеон!!! Ко мне! Немедленно!!!
Спустя несколько месяцев во время одной из операций в здании, которое мы уже освободили, начался пожар.
