— Ничего, капитан, тренировка, — ответил Джон, мгновенно отпуская товарища и вытягиваясь по струнке.
Второй охранник тоже встал по стойке смирно, но бросать на нас косые хмурые взгляды не перестал.
— Вижу, какая у вас тут тренировка! — пробасил капитан, пытливо глядя на нас с Алексом, ещё лежавших на полу. — Колд, тебя начальник предупредил один раз. Я предупреждаю второй! Ещё раз попытаешься избить до полусмерти раба, тебя уволят! Без выходного пособия! Понял меня, идиот?! — под конец тирады мужчина просто ревел как медведь. Он и так внешне был похож на этого зверя, а неровный свет от ламп и его грозный рык, отражавшийся от стен и потолка шахты, придавали ему потрясающее сходство с могучим животным.
— Так точно, — испуганно проблеял Колд, с ненавистью смотря на нас, словно мы были причиной всех его неприятностей.
Капитан обогнул нашу группу и продолжил свой обход. А я, сцепив зубы, поднялась. Сломанные ребра, конечно же, сместились со своих мест. Их нужно было вправить как можно быстрее, пока не начался процесс регенерации. Иначе они срастутся неправильно, и придется их снова ломать. Но сделать это при всех, не вызвав лишних вопросов, было невозможно, как и не было ни одного шанса уединиться где-нибудь в закутке. Оставалось лишь терпеть.
— Вы в порядке, ком… Реймонд? — Алекс, видимо услышал хруст костей.
— Вполне, сам-то как?
— Жить буду, одним синяком больше, одним меньше, — попытался отшутиться лейтенант, но по его играющим желвакам было видно, что парень до сих пор борется с болью.
— Пошли, мы и так много времени потеряли, — сказал Джон, бросая осуждающий взгляд на второго охранника.
По мере того как наша группа двигалась, зал сужался. До нас начал доносится шум, издаваемый явно строительной техникой. Когда мы пришли к конечному пункту своего пути, то оказались в большой пещере искусственного происхождения, и шум превратился в грохот. Его издавал экскаватор, ковшом вгрызающийся в горную породу и сваливающий её обломки в огромную кучу. Вокруг, не обращая внимание на то и дело скатывающиеся с вершины камни, сновали рабы, лопатами сгружая обломки породы на вагонетки.
— Камень! — внезапно закричал один из них. Остальные тут же отпрыгнули назад, и мимо них в считанных сантиметрах промчался огромный кусок скалы, по пути задевая обломки поменьше и образуя камнепад. Рабочие проводили его глазами и спокойно продолжили махать лопатами. К упавшему и откатившемуся камню тут же подскочили два человека и начали ожесточенно лупить его кирками.
— Сегодня загружаете вагонетки, — сказал Колд, раздавая всем лопаты.
— Глядите в оба, остерегайтесь камнепадов, — посоветовал нам Джон.
И тотчас же мы услышали отчаянный вопль. Один из рабов, не дождавшись, когда экскаватор высыпет из ковша все камни, кинулся с лопатой к только что добытой породе и был в буквальном смысле слова раздавлен упавшим куском скалы.
— Твою ж мать! Очередной нюхач копыта отбросил! — выругался Колд. — Группу по трупакам в первый зал, — сказал он кому-то по рации. — А вы чего стоите? Приступайте!
— Здесь же тело лежит! — удивился один из моих солдат.
— И пусть себе лежит! С другой стороны собирайте! Живо! Живо!
Я, оценивающе осмотрев только что высыпанную с другой стороны от трупа породу, подкатила вагонетку и начала её заполнять. Остальные присоединились ко мне.
Несмотря на то, что мы были полны сил, скорость нашей работы и рядом не стояла со скоростью большинства местных рабочих, оттрубивших уже как минимум пол-смены.
— Откуда у них столько сил? — отдуваясь и вытирая пот со лба, кивнул в сторону живчиков Алекс.
— Они нюхачи! — ответил пожилой, но ещё полный сил мужчина, работающий рядом с нами. — А вы здесь новенькие, откуда вы?
— Я из Лампшира, а мой друг из Вертенка, — быстро соврала я, вспомнив название деревень, расположенных на другом конце континента.
— Далеко же вас занесло, — внимательно разглядывая нас, сказал рабочий. — Меня зовут Роб.
— Алекс.
— Реймонд, — представились мы. — А что это за нюхачи? — спросила я, толкая заполненную вагонетку рабу, который ловко установил её на рельсы и погнал к выходу.
— Наркоманы…
— Что? Здесь? — удивился лейтенант.
— А чему ты удивляешься? — рассмеялся наш новый знакомый. — Сначала рабу дают мощный стимулятор, от которого он носится по шахте как спринтер на стадионе. Затем развивается привыкание. И он готов работать сверхурочно за очередную дозу. И так по кругу. Вот только недолго. Самые здоровые выдерживают год. Затем или сердце отказывает, или мозг. А нюхачами их зовут потому, что наркотик этот в порошке, и его нужно нюхать.
— Да уж, — хором протянули мы.
— Будут предлагать попробовать, отказывайтесь. Привыкание начинается с первого раза, — грустно добавил Роб.
— Вы в этом хорошо разбираетесь, — заметил Алекс.
— Да…
— Вы сами пробовали?
— Нет, что ты, парень! Я не пробовал… А вот мой сын…
— Простите моего друга, он бывает бестактен, — извинилась я за лейтенанта, одновременно показывая ему большой палец так, чтобы не увидел Роб.
