Войдя в туалет и прикрыв за собой дверь, я огляделась. Это было большое помещение с десятком писсуаров вдоль одной стены и семью кабинками вдоль другой. Как ни странно, но запаха, характерного для подобных мест, здесь не было. В углу в торцевой стене барака почти под потолком над одной из кабинок находилось маленькое окошко с вмонтированным в него вентилятором. Я зашла в кабинку, встала на унитаз и оценила размеры проёма. Взрослому мужчине здесь не пролезть, но стройной девушке возможно. Нужно лишь было вытащить вентилятор, не выключая его, пролезть и поставить вентилятор обратно. И сделать всё это очень быстро, пока кто-нибудь не вошёл в туалет. Скользнув в транс, я поймала одной рукой крутящуюся лопасть и остановила её. Пальцем другой руки выбила болты крепления, затем потянув лопасти на себя, вытащила устройство из оконного проема и отпустила его, оставив висеть на кабеле питания. Кинув быстрый взгляд на дверь и убедившись, что в туалете по-прежнему никого, я ухватилась за нижнюю кромку окна и, подтянувшись, протиснулась в проем. Повиснув на одной руке на внешней стороне стены барака, потянула другой за кабель, устанавливая вентилятор обратно. Убедившись, что он встал как надо и по-прежнему работает, я спрыгнула на землю.
Возможно, со стороны покажется, что я приложила слишком много усилий ради душа. Но он не был моей первостепенной целью. Мне хотелось получше прощупать охранника, узнать его истинные мотивы. Поведение этого солдата казалось не вполне обычным. И я решила, что если есть шанс переманить его на свою сторону, сделать союзником или по-крайней мере убедить отвернуться в нужный момент, то нельзя этот шанс упускать.
Осмотревшись и поняв, что вокруг никого нет, я свернула за угол барака. У входа топталась одинокая фигура.
— Привет, — сказала я, подойдя ближе.
— Нельзя же так подкрадываться, — вздрогнул от неожиданности солдат.
— Я и не подкрадываюсь, — я и на самом деле шла, специально шаркая подошвами ботинок по гравию, чтобы Джон ненароком не поднял тревогу, не узнав меня. — Что у тебя со слухом?
— Взрывом повреждены барабанные перепонки. Слышу только одним ухом, да и то плохо. Короче, глухой я. А почему ты не через дверь вышла?
— Долгая история. Так ты участвовал в боях?
— Да, пришлось… Не хочу вспоминать… Вообще забыть бы всё это как страшный сон, — и мужчина сплюнул на песок.
— Ты говорил, что это не помогает, — ухмыльнулась я.
— Что не помогает?
— Плеваться.
— А… Ну так что, мы идём?
— Пошли, но зачем тебе это? — я решила расставить все точки над "и" ещё на улице под покровом ночи, где можно быстро и незаметно всё разрулить, если ситуация пойдет в неприятном направлении. Тихо справиться с разбушевавшимися гормонами крупного мужчины в его тесной комнате с соседями за тонкой стеной было бы гораздо сложнее.
— В смысле, зачем?
— Зачем тебе предоставлять мне свой душ? Ты меня совсем не знаешь. Я тебе никто.
— Ты — человек. И я хочу тоже им оставаться. Несмотря на всё это, — он махнул рукой на окружающий нас пейзаж. — А ты, наверное, подумала, что я потребую от тебя за это секс?
— Была мысль.
— Нет.
— Ты женат?
— Был… порой кажется, что целую вечность назад, а порой, что только вчера жену из роддома с дочуркой забирал.
— У тебя есть дочь? — удивилась я.
— Уже нет, — темнея лицом, ответил солдат. — Пошли.
Мы без приключений добрались до его квартиры, никого не встретив по пути. Охранники были расквартированы в отдельно стоящем четырехэтажном здании, расположенном недалеко от нашего барака. Войдя, я осмотрела помещение: одна жилая комната-студия с кухонным гарнитуром и диваном, совершенно непохожая на жилище одинокого мужчины. Ни разбросанной одежды, ни грязной посуды в раковине.
— Как здесь тихо, — удивилась я
— Все кроме вахтенных уже спят, — пояснил Джон.
— Вы тут не особо напрягаетесь, как погляжу, — усмехнулась я. — В бараке из охраны — два человека и то во время кормёжки.
— А зачем барак-то охранять? Ну, выйдет кто-нибудь из рабов, ну и что?
— Как это что? За нас владелец деньги заплатил.
— Всё равно территорию вы не покинете. Забор под током, перед забором собаки, а за ним минное поле. А дорога, по которой вас привозят, под наблюдением 24 часа в сутки.
— Ого. А это не секретная информация?
— Очень. И теперь мне придется тебя убить, — рассмеялся парень.
— Смешно-то как, — по-детски надулась я.
— А на самом деле, это очень вредная работа.
— Что восстания рабов зачастили?
— Ха. Нет, производство вредное. Из-за особенностей залегания алмазов этот рудник самый опасный для здоровья. 70 % местной охраны выходят на пенсию с лёгочными заболеваниями.
— Почему же вы тогда здесь работаете?
— По разным причинам. Кто-то из-за денег. Здесь больше платят. Кого-то на другие рудники просто не берут.
— А ты почему?
— Не многовато ли вопросов? Ты вроде помыться пришла. Душ вон там, — резко оборвал меня солдат и указал на дверь в ванную комнату.
Я пожала плечами и пошла в ванную, мысленно сделав себе заметку, выяснить всю подноготную этого охранника. Чем больше его узнавала, тем меньше он подходил этому месту.
