За этим разговором я не заметила, как автобус подъехал ко входу в шахту. Когда мы вышли из него, нас построили у лифта и сняли кандалы. Мои солдаты тут же начали рассматривать свои запястья, у некоторых они были стёрты в кровь. Я покачала головой. Открытые раны, антисанитария рудника — так недосчитаюсь многих своих людей ещё до начала активных действий по захвату.
— Лифт вмещает пятнадцать человек! Сначала спустим тринадцать, — кивнул на нас стоявший у лифта солдат. — Двоих оставшихся — вторым заходом.
Лифт представлял собой площадку восемь на восемь метров, в центре которой стояла клетка пять на пять метров. В одну из стен клетки была вмонтирована решетчатая дверь с увесистым замком. Сама площадка по периметру была огорожена перилами, доходившими взрослому человеку до пояса.
— Ты и ты, остаётесь, — кивнул Джон на нас с Алексом. — Остальные грузятся в лифт.
Второй охранник вместе с лифтёром затолкали моих людей в клетку и закрыли дверь на замок. Лифтёр нажал на кнопку спуска на находившемся рядом с клеткой пульте. Я проводила взглядом лифт, стрелой понёсшийся вниз, и вновь покачала головой. Если вдруг случится поломка, то шахтёры будут в этой клетке как крысы в мышеловке. И выбраться сами из ловушки они не смогут. Уже не в первый раз я пожалела, что втянула в эту авантюру стольких людей.
"Надо было придумать другой план и действовать в одиночку", — пронеслось у меня голове. Но другого плана не было, да и быть не могло. Нужен был действующий рудник со всей прилагающейся инфраструктурой и обслуживающим персоналом. Я не могла попросту ворваться на территорию в состоянии транса и перебить всех, вставших на моём пути. В таком случае мы бы получили шахты полные алмазов и несколько десятков неквалифицированных рабочих. И ни одного человека, умеющего управлять подобным предприятием.
Глубоко вздохнув, я уставилась в глубину шахты, ожидая лифта.
— Не переживай, если проявишь себя положительно, тебя переведут с рудника на комбинат. Там работёнка полегче, — сказал мне Джон, неправильно истолковав мой вздох.
— А что значит положительно себя проявить? — спросила я.
— Чё встали? Чего ждём? — перебил ответ Джона возглас, раздавшийся из поднявшегося лифта.
Мы послушно зашли в клетку, я по пути бросила исподтишка взгляд на пульт. Управление было простым. Две кнопки: наверх и вниз. И рубильник, очевидно, для остановки. Нас с Алексом заперли. Замок я тоже разглядела во всех подробностях: навесной массивный, но в трансе мне не составит труда его сломать. Охранник нажал на кнопку спуска, и мы понеслись вниз. Лифтовую площадку качало из стороны в сторону и мы с Алексом судорожно вцепились в прутья клетки. Лампа, свисавшая с потолка, света от которой едва хватало, чтобы осветить шахту, то тухла, то загоралась вновь. Внезапно раздался дикий скрежет, это лифтёр дёрнул за рубильник, и лифт остановился. Прищурившись, я стала осматриваться. Мы находились в огромном тянувшемся далеко вперёд зале с низким потолком. Тусклое освещение не позволяло рассмотреть его дальнюю стену. Чуть поодаль от пассажирского лифта находился грузовой, к которому из недр рудника тянулись рельсы. По рельсам рабочие катили вагонетки с породой, высыпая ее в огромные баки, установленные на лифтовой площадке.
— Отсюда породу повезут прямиком на комбинат, — пояснил мне Джон, увидев мой заинтересованный взгляд, когда выпускал нас из клетки.
Я с Алексом присоединилась к остальным, и нас повели вдоль рельсов вглубь рудника. Шли мы около пятнадцати минут, и с каждым шагом дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Взвесь горной породы, летавшей в воздухе, уже физически ощущалась на языке и зубах мелкими хрустящими песчинками.
— Тут бы маски с кислородом не помешали или респираторы, — отдышавшись после очередного приступа кашля, заметил мой солдат.
— Может тебе ещё скафандр подогнать? — заржал новый охранник, присоединившийся к нам у лифта. — В чём прибыли сюда, в том и работайте и без разговоров!
— Что ни касок, ни даже перчаток не дадут? — удивился Алекс.
— Ты что тупой? — охранник со злостью подскочил к лейтенанту и со всей силы ударил его прикладом под дых. — Я же сказал: ничего вам не полагается. Перчатки ему подавай, что мозолики на ручках натереть боишься? — и мужчина отвёл ногу для удара по лежащему на полу пареньку.
Я бросилась вперёд и закрыла телом лейтенанта. Удар пришелся по рёбрам, которые немедленно отозвались хрустом.
"Сломал, суууука! Убьююююю!" Я вскинула голову, смотря на своих людей и отчаянно пытаясь не сорваться в транс. Лишь вид насупленных и готовых по одному моему кивку бросится на обидчика мужчин, удержал меня от немедленной и жестокой расправы.
— Пусти! Я ему сейчас наваляю! И заступничку его тоже! — орал охранник, пытаясь сбросить повисшего на его руках Джона.
— Успокойся! Прибьешь их, потом тебе же и влетит от начальника рудника! Опять оштрафуют. Помнишь, что в прошлый раз было?
— Я их не убью, так урок преподам только, — продолжал вырываться буян.
— Это что здесь такое?! — раздался грозный оклик подошедшего к нам мужчины.
