Недолго думая, я направилась к источнику звуков, который, как оказалось, находился в двухстах метрах от меня на другой тенистой тропинке. Мне потребовалось несколько секунд чтобы пробежать разделяющее нас расстояние и перепрыгнуть через кусты. На дорожке стояла невысокая худенькая девушка, зябко кутавшаяся в осеннее пальто, и четверо парней лет двадцати. В руках одного из них тускло блеснуло лезвие ножа. В их намерениях сомневаться не приходилось. Я хмыкнула и пошла к ним.
— Верните девушке её вещи и проваливайте! — сказала я, сверля глазами парня с ножом.
— Смотрите, ещё одна! Нам сегодня везёт! — произнес он, обращаясь к своим дружкам.
Они в ответ заржали, и вперёд вышел коренастый парень с рыжей шевелюрой.
— Девушки, вам мамы не говорили, что опасно разгуливать ночью по темному парку? — произнес он с издёвкой.
— Хм, что-то не припомню… Нет. Точно. Я же сирота. А тебе? — спросила я, нанося прямой удар кулаком рыжему в лицо и ломая ему нос. Тот взвыл от боли и схватился руками за травмированное место.
— Ах ты, сука! — замахнулся ножом его друг.
Я поймала руку с оружием и с силой завела ему за спину, ломая конечность. Затем отпустив её, ударила ладонями по ушам, надолго вырубив хулигана.
Двое других еще не успели открыть свои ножи, как я подпрыгнула и отправила их в нокаут одновременным ударом обеих ног по челюстям.
— Кажется, это твоё, — сказала я, поднимая сумку с земли и протягивая её стоявшей в немом оцепенении девушке.
— Они все?…
— Нет, — покачала я головой. — Они живы. И почти невредимы.
— Но как ты? Они же мужчины… И их четверо…
— Не слишком ли много вопросов для столь позднего вечера? Иди домой.
— Но…
— Иди, пока не приехала полиция. Мне совсем не хочется провести ночь в камере до выяснения обстоятельств, — я махнула рукой в сторону лежащих тел. Впрочем, рыжий парень попытался взять реванш, за что был вознагражден ещё одним ударом сапога в многострадальный нос, отправившим его в бессознательное состояние.
— А, ну да… И спасибо…
— Пожалуйста.
Девушка быстрым шагом направилась к выходу из парка. Я, отстав на двести метров, проводила её и, убедившись, что она благополучно села в такси, направилась к круглосуточному супермаркету, расположенному рядом с моим домом. Накупила целую тележку еды и вернулась в свою квартиру, наскоро приняла душ и занялась готовкой. Спать не хотелось и я решила забить едой свой пустой холодильник.
Через два часа, когда мясо было запечено в духовке, овощи потушены, рис сварен, а яичница из десяти яиц пожарена и съедена с целым батоном хлеба, меня наконец начало клонить в сон. Убрав всё в холодильник, я залезла под одеяло и растянулась на кровати. После полугода походной жизни, сна на земле в палатке, а иногда и под открытым небом или на жёстких и узких армейских койках, моя постель показалась мне слишком мягкой, слишком ровной, слишком широкой. И слишком удобной. Немного поёрзав, я расстелила одеяло на полу, и, завернувшись в него словно гусеница в кокон, заснула.
Следующие несколько дней были похожи один на другой словно близнецы. Я спала, готовила еду, ела и бегала по вечерам. От скуки накупила себе такую кипу книг, что в пору было открывать собственную библиотеку. Начала я с философии, затем перешла на психологию, а после — на биографии знаменитых полководцев, политиков и деятелей искусства. Берсерки способны не только быстро двигаться, но и быстро воспринимать информацию. Ведь когда ты движешься со скоростью в два, а то и в три раза выше обычной, мозг тоже должен обрабатывать увиденное в два или три раза быстрее. Поэтому прочтение нескольких книг за день стало обычным делом, можно даже сказать привычкой. Так что днём я читала, а по вечерам бегала по парку. Через пару недель такой рутины, мне захотелось удлинить свои прогулки и обегать за вечер не только парк, но и весь свой микрорайон. И во время очередной пробежки я наткнулась на двоих громил, грабящих пожилую женщину, громилы были вырублены, женщина благополучно доведена до дома. Через день после этого, местная шпана попыталась обчистить кассу находящегося по соседству магазинчика. Оформив и этим парням путевки в травматологию, я вернулась домой и села с чашкой чая в своё любимое кресло у окна. Отсюда мне открывался вид на половину ночного города. И несмотря на поздний час, он не спал. То и дело были слышны полицейские сирены, то тут, то там вспыхивали огни проблесковых маячков. Моей Родине было далеко по криминальности до Немести. Но и абсолютно спокойной и тихой страной её назвать было нельзя. А большой город — это всегда большой город. И преступности здесь было хоть отбавляй. Грабители, насильники, маньяки и просто шпана чувствовали себя очень вольготно. И, судя по новостям, с недавних пор в столицу начали стекаться террористы. За два месяца до моего приезда взорвали местное кафе. А за месяц был взрыв на одной из станций метро.
