В санузле тоже было чисто: сверкающие белизной раковина и унитаз, стекла душевой без единого известкового потека, лишь на расчёске нашёлся один волос.
"Слава Богу, он человек, а не вечно убирающийся робот, - со смешком подумала я. - У меня в квартире даже после генеральной уборки не так чисто".
С наслаждением приняв душ и смыв, наконец, весь песок, я вышла из душевой кабины и обнаружила на полотенцесушителе заботливо приготовленное для меня полотенце с приклеенной к нему запиской.
"Вытирайся им", - было написано на кусочке бумаги аккуратным почерком.
"Да что с тобой не так, Джон? Ты же просто ходячая добродетель. Как ты оказался здесь?"
Одевшись, я вышла из ванны и обнаружила хозяина квартиры, сидящего на диване за книжкой.
"Он ещё и читает?!"
- А ты случайно готовить не умеешь? - ехидно спросила я.
- А что? Ты голодная? Ты не поужинала с остальными? - с беспокойством спросил мужчина. - Ты обязательно должна есть. Не пропускай приемы пищи. Здесь очень тяжёлая физическая работа, даже для парней...
- Всё нормально, - перебила я Джона. - Просто спросила.
- К сожалению, нет, мне жена готовила, а сейчас в столовой ем, - и он замолчал.
- Расскажи, что с ними случилось, - тихо попросила я, усаживаясь рядом на диван.
- Это длинная история...
- Я никуда не тороплюсь.
Мужчина пристально посмотрел на меня. Было видно, что ему просто необходимо выговориться, но он боится довериться малознакомому человеку.
- Ладно, - выдохнул он, решившись, - я служил в чине капитана спецназа в армии Немести. Мы были на задании далеко от дома. А когда вернулись, то мне сказали, что на мою деревню напали повстанцы и разбомбили всех жителей. Жена и дочка погибли при взрыве, - солдат замолчал, а я до боли сжала кулаки.
Да, война - это война, и на ней убивают. Но чем дальше заходит прогресс, то тем больше мирных и невинных людей гибнет. Это раньше, когда сражались на мечах и копьях, умирали в основном солдаты. А теперь одним нажатием пальца на кнопку можно стереть с поверхности планеты целый город. Город, в котором живут дети, женщины и старики, не участвующие в войне, наоборот, мечтающие о дне, когда она закончится, желающие только мирного неба над головой. И вот приходит день, когда с этого самого неба, может дождливо-серого, а может и безоблачно-голубого падает бомба. И все они за считанные мгновения превращаются в пепел.
- Я был вне себя, - продолжил охранник. - Просто обезумел от горя, когда увидел, что осталось от моего поселка. Точнее ничего не осталась. Одна огромная воронка. И всё.
Он замолчал, сжав зубы и пытаясь справится с нахлынувшими от воспоминаний эмоциями. Я в знак поддержки положила ладонь на его плечо.
- Я собрал своих ребят из отряда и отправился мстить. Мой друг, служивший в контрразведке, дал координаты деревушки, в которой жили родные повстанцев. Когда мы пришли туда, то не пощадили никого. Ни детей, ни женщин, ни стариков. Мы избивали, пытали, насиловали... Мы убили всех.
Джон сделал паузу, глядя мне в глаза.
- Я кажусь тебе чудовищем? Я и есть чудовище.
- В каждом из нас живёт чудовище, - пожала плечами я. - Просто кто-то это признает, а кто-то отрицает изо всех сил.
- А потом я совершенно случайно узнал, что это правительство сбросило бомбу. В мою деревню пришла группа повстанцев и среди них было несколько руководящих офицеров. Президент решил, что это удобный случай лишить революцию хотя бы части её верхушки, и отдал приказ. А моя семья и все остальные жители были просто сопутствующей потерей!!! - выкрикнул последнее предложение солдат и что есть силы швырнул в стену книжку, которую всё это время крутил в руках.
- А я их всех убил! Понимаешь? Всех! Никого не пощадил! Даже младенцев! - Джон вскочил на ноги и заметался по квартире.
- И поэтому ты здесь? - спросила я, когда мужчина обессиленно свалился на диван. - Наказываешь себя за содеянное?
- А что ещё остаётся? - почти прошептал мой собеседник. - Они мне каждую ночь снятся... Представляешь? Каждую... Их крики, стоны, мольбы матерей...
"Прекрасно представляю", - подумала я, вспоминая свои кошмары о моём становлении берсерком, преследовавшие меня почти год.
- И что, помогает? - вслух спросила я.
- Что ты предлагаешь? - внезапно ощетинился солдат. - Покончить с собой? Пытался. Неудачно. Спасли.
- Нет. Я предлагаю сделать что-то, что всё изменит.
- Это каким образом? Податься в повстанцы что ли? - усмехнулся Джон.
Я молча уставилась на него.
- Да ладно... Ты же не серьёзно?... Погоди... Говорят, что во главе революции теперь баба...
Я продолжала молчать, лишь слегка подняв одну бровь.
- Не может быть... Так, мне надо выпить, - и с этими словами ошеломлённый парень отправился к кухонному гарнитуру, где достал из шкафчика бутылку и стакан.
- Вам налить, командующая? - спросил он.
- Зависит от того командующая ли я тебе или нет.
- Ты меня что, вербуешь? - изумлённо вылупил глаза охранник.
- Именно.
- Я спецназ армии Немести, работаю на правительство, а ты мне предлагаешь преступить закон, изменить присяге?
