Я отвела учителя к топчану, служившему ему постелью, и бережно уложила старика. Затем достала из своего рюкзака спальный мешок, расстелила его на полу рядом и легла сама. Сон сморил меня практически сразу.
На следующий день, вопреки уговорам Гормаша, я уехала. Села в самолёт в аэропорту Саваны и невидящим взором уставилась в иллюминатор. Передо мной снова поплыли воспоминания прошлых дней. Отчаяние и безысходность вновь нахлынули на меня. Я с силой сжала поручни кресла и закрыла глаза. "Может просто выпрыгнуть из самолёта, когда он наберёт высоту, и покончить со всем этим? Приземления с нескольких тысяч метров без парашюта не переживёт даже берсерк".
"Нет! Это бегство, трусость, полная капитуляция! Если покончу с собой, то те подонки победят. Не позволю им это сделать, не сдамся! Я запрячу свою боль поглубже, в самый темный шкаф моей памяти, а когда придет время - достану её с дальней полки, стряхну пыль, переживу в полной мере и наслажусь отмщением", - сказала я себе и, улыбнувшись стюардессе, заказала обед. Путь до Афрэллы предстоял неблизкий.
Часть четвёртая. Глава 27.
Столица встретила меня промозглым ветром и дождём. Выйдя из аэропорта, я глубоко вдохнула прохладный воздух и, закрыв глаза, подставила лицо под холодные капли. Вырвалась из страны вечного лета и попала в осень. В детстве терпеть не могла это время года: начало учебного сезона, холода и противные дожди. Но сейчас оно стало для меня словно благословением, поворотной точкой, границей между прошлым и будущим. Потоки воды, низвергающиеся с небес, смывали мои боль и душевные терзания.
- Ну, здравствуй, Родина. Я вернулась.
Я поймала такси и поехала на свою квартиру, которую купила, ещё работая на дона. Расплатившись с водителем и выйдя из машины, зашла в холл высотки, построенной центре города. Мои апартаменты находились на последнем сотом этаже, и из огромных панорамных окон открывался вид на город и на большой парк, разбитый неподалёку. Зайдя в квартиру, я бросила свой рюкзак в прихожей и, находу снимая промокшую одежду, отправилась в душ. Где-то через полчаса я с чашкой ароматного чая сидела в кресле у окна и смотрела на раскинувшийся внизу парк. Осень не пожалела для него своих красок. Жёлтый, багряный, пурпурный, алый, терракотовый и местами ещё зелёный. Порывы ветра гнули деревья и срывали с них листья, которые пролетев намного по воздуху, падали на дорожки и поверхность пруда. Я долго сидела у окна с опустевшей чашкой, пока дождь не усилился настолько, что сквозь потоки воды, бежавших по стеклам, уже невозможно было ничего рассмотреть. Встав с кресла и поставив грязную посуду в раковину, я взяла телефон и набрала номер Лео.
- Привет.
- Привет, - ответил мне абонент.
- Я вернулась в Афрэллу. Ты сейчас где? На гастролях?
- Нет. В столице, - ответил Лео, и от холода в его голосе мог вымерзнуть ад.
- Давай встретимся. Ты занят сегодня?
- Не знаю... Зачем?
У меня защемило сердце. Реакция Лео была вполне оправдана и понятна. С момента моего отъезда из Афрэллы мы виделись всего несколько раз, а за последний год вообще не связывались. И теперь я объявилась и захотела встречи. На его месте я была бы в ярости.
- Лео, понимаю, ты злишься...
- Нет, не злюсь. Просто устал, Рейн. Устал волноваться за тебя. Думать: где ты, что с тобой. Ты не звонила мне год!
- Прости...
- Прости? Это всё, что ты мне можешь сказать? Прости? - начал заводиться певец. - Я уже не знал, жива ли ты вообще!
- Я не могла иначе. Поверь. Так было нужно.
- Кому нужно?!
- Приезжай ко мне и мы поговорим.
- Я пока занят, - он врал, я отчётливо это чувствовала. Он не был занят, он просто не хотел со мной видеться.
- Понятно. Я ближайшее время не собираюсь никуда уезжать. Приходи, когда захочешь, - тихо сказала я.
- Да. Хорошо. Как-нибудь. Пока, Рейн.
- Пока.
"Как-нибудь" - это фактически синоним никогда.
