«Я очень привязалась к детям…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«Поднялся занавес…»: речь Рэя Брэдбери на ежегодном банкете ассоциации Sons of the Desert, 6 октября 2001 года.
«Короче говоря, ты струсила»: Брэдбери, «Зеленые тени, Белый Кит».
«Джон Хьюстон и Энрика Сома…»: Madsen, John Huston.
«Джон Хьюстон влюбился…»: Huston, An Open Book.
«Он был ненормальным…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.
«Питер очень умен…»: там же.
«Хьюстон купил Рики…»: воспоминания Рэя об этой сцене в точности совпадают с воспоминаниями Питера Виртела в его книге «Опасные друзья: пятидесятые в компании Хьюстона и Хемингуэя» (Peter Viertel, Dangerous Friends: At Large with Huston and Hemingway in the Fifties).
«Нормальная реакция на такое происшествие…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.
«Хьюстон очень разумно…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.
«Джон шутил жестоко…»: интервью автора с Питером Виртелом.
«Хьюстон сам был в каком-то смысле…»: там же.
«Человек, посылавший людей в полет…»: Huston, An Open Book.
«Гэри Фишгалл в своей биографии Пека…»: Fishgall, Gregory Peck.
«…очень либеральным в политическом плане…»: интервью автора с Доном Конгдоном.
«У Хью Марстона Хефнера было много общего…»: интервью автора с Хью Хефнером.
«…Хефнер купил права…»: продажи текстов за 1954 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Я понял, что для меня это идеальная история»: интервью автора с Хью Хефнером.
«…после семи месяцев тяжелого труда…»: речь Рэя Брэдбери на церемонии вручения награды Национальной книжной премии за выдающийся вклад в американскую письменную культуру, 15 ноября 2000 года.
«…Хьюстон объявил, что сценарий готов…»: Рэй указал дату завершения работы над «Моби Диком» в одностраничной заметке «Девяносто минут в Париже» (
«Рэй покинул Лондон 16 апреля 1954 года…»: там же.
«…самым трудным фильмом в своей карьере»: Huston, An Open Book.
«Грегори Пек позже говорил…»: Fishgall, Gregory Peck.
«Хьюстон был небольшим мастером…»: там же.
«…занял девятое место в десятке самых кассовых фильмов…»:
«В субботу, 17 апреля 1954 года…»: «Девяносто минут в Париже», из личного архива Рэя Брэдбери
«У Рэя будто гора упала с плеч…»: интервью автора с доктором Х. Реджиной Фергюсон.
«Когда идете в музей…»: Samuels, Bernard Berenson: The Making of a Legend.
Рэй больше всего известен благодаря научной фантастике, однако я нахожу самыми трогательными его воспоминания о тихой жизни на Среднем Западе. Люблю «Вино из одуванчиков».
После возвращения в США в мае 1954 года на Брэдбери посыпались предложения написать сценарий. Среди фильмов фигурировали «С добрым утром, миссис Дав», «Анатомия убийства», «Дьяволицы», «Дружеское увещевание» и «Человек с золотой рукой». Рэй отверг их все. «Помню, как-то гулял по Голливудскому бульвару, а в кинотеатрах шли сразу три фильма, от участия в которых я отказался», – вспоминал он. Утомленный заокеанскими приключениями и работой с Хьюстоном, Рэй не желал ввязываться в еще одну сценарную авантюру. «Мне хотелось провести время с семьей», – объяснял он.
Хотя карьера имела для Рэя огромное значение, он был преданным семьянином и обожал рассказывать сказки на ночь своим дочкам. Главными героями этих историй являлись волшебник Блэкстоун и его юный помощник Рэй Брэдбери, объездившие вместе весь земной шар. Девочки зачарованно слушали небылицы о своем отце и великом иллюзионисте, принимая их за чистую монету. Естественно, и Рэй, и Мэгги много внимания уделяли детскому чтению. Когда дочери были еще совсем маленькими, Рэй уже клал им в колыбельку книги, чтобы приучить к формам, фактуре и запаху. Книги всегда имели для него огромное значение.
Именно поэтому, вернувшись из Ирландии, он отклонил множество выгодных предложений по написанию сценариев. Рэй предпочитал сочинять романы и рассказы. «Сценаристов никто не помнит, – объяснял он. – Взявшись за эти сценарии, я стал бы богачом, но никто бы меня потом не вспомнил». Деньги никогда не были для Брэдбери главным мотиватором. Его подстегивало стремление к славе и обожанию – он первым это признавал.
Через несколько недель после возвращения домой Рэй посетил особое заседание Гильдии сценаристов в Хрустальном зале отеля на Беверли-Хиллз. В Голливуде вовсю шли слушания комиссии Маккарти, и гильдия собралась, чтобы решить судьбу сценаристов, которые воспользовались пятой поправкой к конституции, дающей право не свидетельствовать против себя. Следовало ли убрать из титров имена авторов, не пожелавших давать показания государственному учреждению США?
«Такой бред! – восклицал Рэй. – Политика здесь не работает. Ты или написал сценарий, или не написал. Если написал, он твой и на нем должно стоять твое имя».
