В голосовании приняли участие почти восемьсот членов гильдии. Оно было закрытым, чтобы гарантировать анонимность и безопасность голосующих. «Предложение отвергли большинством голосов. Я так гордился коллегами по гильдии!» – вспоминал Рэй. Впрочем, не все остались довольны: сценарист Борден Чейз, помогавший организовать голосование, осудил решение гильдии и предупредил, что на следующее утро в газетах, особенно консервативных, всех их назовут коммунистами и «розовыми», если они не одумаются.
Даже пятьдесят лет спустя Рэй кипел яростью, рассказывая об этом: «Он настаивал на открытом голосовании! Это незаконно!» Тем не менее результаты тайного голосования аннулировали, провели открытое голосование, и почти все переголосовали. «В зале собралось восемь сотен трусов!» – восклицал Рэй. Его сторону заняли лишь около десятка человек, включая сценариста Леона Юриса. В 2001 году он писал Брэдбери: «Насколько я понимаю, в зале тогда присутствовали информаторы студии и сомнительный тип из журнала Reporter, которому требовался список тех, кто голосовал против».
Увидев результаты голосования, Рэй вскричал, потрясая пальцем: «Трусы! Маккартисты!» Брайан Чейз потребовал: «Вышвырните этого типа из зала!» «Мне стыдно за вас!» – возмущенно воскликнул Брэдбери и сам с шумом покинул зал. После этого он не ходил на заседания гильдии целый год: «Меня от них тошнило». Что до Леона Юриса, то много лет спустя в письме 2001 года к Рэю он рассказывал, что заявил тогда: «Я больше никогда не буду ходить на заседания гильдии». Свое слово он сдержал.
22 июля 1955 года Мэгги родила третью дочь, Беттину Франсьон Брэдбери. Ее имя было придумано под влиянием заграничных впечатлений и новых знакомств: и Рэю, и Мэгги нравилось имя элегантной девушки Питера Виртела, парижской модели Беттины Грациани, а Франсьон звали дочь их дорогой подруги, мадам Мана Гарро-Домбаль.
Прибавление в семействе, публикация новых книг – после возвращения из Европы для Рэя и Мэгги настало весьма удачное время. После шести лет тщетных попыток продать детскую книгу Брэдбери «Включите ночь!» ее наконец купило издательство
Редактор Стэнли Кауфманн, работавший с Рэем над «451° по Фаренгейту», предложил дать сборнику новое название, поскольку в него входили новые версии старых рассказов и никогда не публиковавшиеся произведения, так что переизданием «Темного карнавала» он считаться не мог. Поразмыслив, Рэй остановился на варианте «Октябрьская страна». Это необыкновенное место он описал на первых страницах книги:
…тот край, где всегда царит поздняя осень. Край призрачных холмов и туманных рек, где дни коротки, сумерки длинны, а ночи бесконечны. Край погребов, чуланов, чердаков и кладовок, куда не проникают лучи солнца. Край, где живут осенние люди с осенними мыслями, чьи шаги шелестят ночью по пустым улицам, словно дождь…»
«Октябрьскую страну» отличало от «Темного карнавала» еще кое-что: в новой книге появились обложка и иллюстрации Джо Мугнаини, друга Рэя, который ранее проиллюстрировал «Золотые яблоки Солнца» и нарисовал потрясающую обложку для «451° по Фаренгейту».
