— Какие-нибудь шпионы. Или заговорщики, — почесал лоб, — надо рассказать отцу.
— И показать ему это? — она вздохнула, — Нэд, иногда я забываю, что ты «учился» вместе с Робертом. Вроде и разумные вещи иногда говоришь, а вот как сейчас, словно дурачок.
Прикрываю глаза и массирую виски руками.
— Ладно, Лианна, поехали обратно, — я подзываю «Вихря» и взбираюсь на него.
— Ты что, обиделся? — широко открыла она глаза, — Нэд!
— Я не обиделся, — махнул рукой, — давай уже, а то полдня будем нагонять наших.
— Ну уж извини за это, — ехидно улыбается девушка, забираясь на лошадь, — не думала, что Эддарда Старка так легко и просто можно вывести из себя.
— Я не обиделся, — повторяю я, чувствуя раздражение. Лианна в некоторых случаях бывает просто невыносимой!
— А вот и обиделся! — ещё и язык показывает!
Демонстративно не замечаю её поведение, пуская коня рысью.
— В самом деле! — выкрикивает она, — отец лишь скажет, что это какая-то шутка, а не что-то серьёзное! В лучшем случае, заберёт письмо, а потом про него забудет. Сколько раз уже такое было?!
— Не помню таких случаев, — немного снизил скорость лошади, чтобы было удобнее вести беседу.
— Пф-ф, — пожимает она плечами, — конечно, тебя ведь почти и не было с нами, — она оглядывается назад, посмотрев на дерево, где остался убитый ворон, — а я нутром чувствую, что тут что-то важное!
Девушка сложила письмо, на ходу убрав его в седельную сумку.
— Попробую разгадать на досуге, — улыбается сестра, — ах, надеюсь, это любовная история!
— Тебе нужно меньше читать романов и слушать бардов, — подстегнул я «Вихря», набирая скорость. Мы сильно отстали, но дорога знакомая, нагоним.
— Будто к нам вообще заезжают барды… — расслышал я её последние слова, прежде чем топот копыт коня и ветер полностью лишили нас возможности общаться.
Вечером пришлось разбить лагерь прямо у обочины, потому что никаких деревень и таверн по дороге, конечно же, не было.
Жаль. Как я слышал, на Юге дела с этим обстоят получше. Там специально делают так, чтобы между тавернами было расстояние, равное одному дню пути каравана. Таким образом купцы и прочие путники могут каждый день ночевать в тепле и уюте. Удобно конечно, но как по мне — излишняя роскошь. И ладно ещё дороги к крупным городам, куда караваны ходят ежедневно, типа того же Ланниспорта, Староместа или Новиграда, но делать так повсеместно? Нет, южане точно не знают, куда деньги девать!
Слуги быстро приготовили шатры, а потом начали жарить дичь, что мы успели настрелять по дороге. К сожалению, никогда не увлекался луком, больше предпочитая добрый меч. Впрочем, среди моей семьи такими были все, кроме, конечно же, Лианны. Вот уж кто бралась за всё оружие, какое только могла!
— Тебе бы стоило родиться мужчиной, — каждый раз говорил на это Брандон, — но если кое-чего между ног не хватает, так берись за более подходящее дело!
И они начинали переругиваться, так как моя сестра была не из тех, кто готов безропотно спустить такие слова. А ругаться они могли долго и со вкусом, оба получая от этого немыслимое удовольствие, за что частенько бывали наказы матерью. Отец на это уже привычно закрывал глаза. Лишь бы его не впутывали.
Когда мы устроились и разожгли костры, то неожиданно встретили ещё один разъезд.
— Хотели собираться на ночлег, но заметили огни и решили объединиться, — произнёс лорд Русе Болтон, подъехавший с небольшой компанией вассалов, солдат и слуг, — надеюсь, не прогоните? — его тонкие бледные губы едва заметно растянулись в улыбке.
Новоприбывший был среднего роста и имел ничем не примечательное лицо с гладкой бледной кожей, без шрамов и излишней растительности. Из-за последнего его так часто называли приверженцем «Небесного Клинка», что однажды он сам попросил их апостолов возвести свой храм на своей земле.
Как я слышал, лорд находится в хороших отношениях с «Небесным Клинком», который привечал его после открытия «Небесного храма» на своей земле. Подробностей не знаю, но сам Болтон говорил, что «ничего особенного, просто обещал поддержку в сложных ситуациях».
Губы у Болтона такие тонкие, что когда он их сжимает, кажется, что они вовсе исчезали. В Русе есть какая-то вечность, постоянство: на его лице гнев и радость выглядят почти одинаково. У лорда Дредфорта бледные, почти бесцветные глаза призрачно-серого цвета, похожие на льдинки.
Иногда кто-то сравнивает наши, старковские глаза с болтонскими, утверждая, что они похожи. Но это если не присматриваться. А поставь рядом Болтона и Старка, так мгновенно видна разница: у Русе, как и всех из его рода, глаза более бледные и выцветшие. Про такие говорят «мёртвые».
Русе всегда был вежливым и манерным, однако, насколько я успел узнать, рано став лордом и оставшись без родителей, взяв всю полноту власти в свои руки, ему пришлось научиться быть расчётливым и принимать достаточно жёсткие решения. Например, чтобы навести порядок среди собственных вассалов, которые пытались «кусать» своего юного сюзерена.
