Роберт покосился на выход из палатки, — «Точнее, уже вчера».
«Её назовут «Битва у Летнего Замка» и никак иначе! Начало моего триумфа. Вернувшись в Штормовой Предел и созвав знамёна, я уже был готов к тому, что далеко не все штормовые лорды присоединятся к правому делу, но чтобы так…», — мужчина откинулся на спинку стула, вытянув ноги. На его губах сияла улыбка, а мысли снова устремлялись к прошедшим событиям.
Одновременно с мыслями, его перо начало гулять по бумаге. Так на ней возникли первые отметки: лорды Грандисон, Кафферен и Фелл, которые сговорились захватить его и отослать голову королю Эйрису. Однако, было несложно узнать о том, что они собираются соединить силы у Летнего Замка.
Грандлорд поставил ещё одну отметку, обведя её кругом.
Что же, когда Роберт прибыл к Летнему Замку первым, то просто начал действовать так, как он умел лучше всего: отключать мозги и бросаться в бой. Это позволило разбить заговорщиков по одному, по мере их прибытия к месту объединения. Таким образом, лидеру мятежа удалось одержать три победы в один день. В сражении у Летнего Замка был убит лорд Фелл, а его сын и наследник, известный как «Серебряный Топор», вместе с лордами Кафференом и Грандисоном были взяты в плен, и были вынуждены перейти на сторону Роберта.
«Как и Корбрей в Долине», — хмыкнул мужчина, делая новые отметки.
«Итак, Штормовые Земли объединены. Это замечательно. Под моим контролем двадцать тысяч солдат, — новые пометки. — Сейчас сюда приближается Тирелл, со своими тридцатью тысячами. Дожидаться его, сидя в обороне нельзя. Необходимо делать решительные атаки, а потом объединяться с Джоном и Нэдом. К этому времени должен будет подключиться и Хостер, хотя он писал, что есть какие-то проблемы с вассалами… Не важно, Джон поможет, ведь он уже объединил свой регион. А в четыре армии уже реально побороться как с Тиреллами, так и с Ланнистерами, вздумай они вылезти за пределы своих земель».
Тонкие линии объединяли всё новые и новые точки, создавая план, который отпечатывался в его сознании. Чернильные штрихи, обозначающие взаимосвязи. Тонкий чёрный скелет.
Но куда вписать Рейгара? Где его место?
Роберт нервно рассмеялся, борясь с желанием швырнуть пергамент в огонь. Дым. Быть может, все эти связи и планы — не более чем дым. Дым, а не чернила. Трудно разглядеть и невозможно ухватить. Не в том ли проблема? Глобальная проблема, касающаяся всего на свете?
«Лианна, — с болью ударила его эта мысль. — Всё начиналось ради неё».
Мысль о наречённой заставила Баратеона подняться на ноги. Он покачнулся, а потом наклонился за сумкой. Снова задумался, не бросить ли схему в костёр, но не стал — у него был богатый опыт совершённых спьяну ошибок — и положил пергамент к прочим вещам.
Выпив ещё полкубка, Роберт снял свои изукрашенные богатые одежды, нацепив самые простые. Он снял и элементы доспехов, оставив на поясе лишь простенький кинжал. Молот, разумеется, также остался в палатке. После чего, со флягой полной вина в руке, вышел из своего богатого шатра и отправился во тьму собственного лагеря.
«Двадцать тысяч мечей! Разве не найдёт здесь развлечений самый обычный солдат?» — пьяно хохотнул он.
Мужчина не хотел вновь просиживать в своём шатре и сидеть с давно знакомыми людьми. Этими напыщенными лордами, ничего не смыслящими в настоящем веселье. Даже его лучший друг, почти брат, Эддард Старк, был лишён этой авантюрной жилки. Роберт хотел окунуться в простой, как палка, быт его солдат. Забыться в их радости от сегодняшних побед, напиться вдрызг, трахнув парочку шлюх и лишь завтра, приведя себя в порядок, вновь сосредоточиться на остальных проблемах.
— Отдых, — негромко пробормотал он, — мне необходимо расслабиться…
А почему бы и нет? Всё равно Лианну уже не вернуть.
Кулаки непроизвольно сжались, но силой воли Роберт заставил себя успокоиться и не думать об этом. Он не желал представлять, как Рейгар насилует его невесту, как издевается над ней и…
Здоровяк махнул головой и сосредоточился лишь на том, что видят его глаза.
Когда солнце село за горы, называемые «Дорнийские Марки», каждый костёр превратился в круг света, а весь лагерь — в чёрную ткань с рассыпанными по ней золотыми монетами.
Они обосновались у холмов, прямо под стенами замка, неподалёку от воды. Таким образом получалось, что Роберт спускался вниз, всё ниже и ниже… словно в чертоги самого Неведомого.
Мужчина сделал глубокий глоток из фляжки и крепкое вино потекло по его пищеводу. Баратеон шёл и спотыкался, исследуя артерии тёмных проходов между шатрами. Много кто попадался ему на пути: пьянствующие компании; солдаты, бродящие в поисках отхожего места; слуги, спешащие с поручениями; и даже апостол «Небесного Клинка», который громко зачитывал какую-то проповедь. Роберт прислушался.
