Но выходить на свет раньше срока он не хотел. Грандлорд облокотился спиной о дерево и сперва тщательно рассмотрел женщин, прячась под покровом темноты. Танцевавшая девушка ему не понравилась — больно уж она смахивала на лошадь. А вот молодая, сероглазая и русоволосая красавица, которая повернула хорошенькое личико и сладко запела… Она сидела на земле, вытянув ноги перед собой и блики костра время от времени освещали внутреннюю сторону её бёдер.
Кивнув сам себе, Баратеон наконец вышел к ним. Женщины тут же подняли гам, словно торговцы на базаре, рассыпаясь в обещаниях, которые мгновенно сменились насмешками, как только он взял за руку понравившуюся ему девушку. Несмотря на выпитое, почему-то Роберт чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Неужели стресс за весь сегодняшний день, залитый алкоголем, да на голодный желудок, всё-таки нагнал его? А может в этом была вина этой девушки? Она выглядела такой красивой. Такой нежной и неиспорченной…
Прихватив простенький факел, сероглазка потянула его в темноту и в конце концов привела к ряду примитивных шалашей. Она сбросила покрывало одного из них и забралась под потёртую занавеску. Баратеон нырнул следом и теперь стоял над ней, ловя ртом воздух. Ему хотелось надышаться бледным великолепием её нагого тела. Однако, дальняя стена шалаша состояла из тряпок, связанных между собою веревками. И сквозь неё Роберт видел сотни людей, снующих туда-сюда по тёмному проходу. Лорд ощущал себя будто бы у всех на виду и казалось, что каждый может посмотреть и увидеть, чем и как он занимается. Такая излишняя открытость ввела мужчину в ступор.
— Ты хочешь трахнуть меня, да? — спросила девушка.
— О, да, — пробормотал Роберт. Он отложил свою фляжку и тряхнул головой, отчего его, в кое-то веки, немного отпустило. Баратеон перевёл внимание на свой «трофей». На губах расплылась улыбка.
«Кажется, удалось урвать очень сочную штучку!»
— Трахнуть меня много раз? А, медведь?
Грандлорд скинул свой простенький плащ, оставшись в одной рубашке и штанах. Также торопливо избавился он и от сапог. По инерции снова взглянул на тряпочную, почти ничего не скрывающую «перегородку». Мимо прошли двое переругивающихся мужчин, так близко, что лидеру мятежа показалось, что он мог дотронуться до них вытянутой рукой.
— Много раз, — ответил Роберт, зная, что это — вежливый способ договориться о цене. Деньги его не волновали, но почему бы не подыграть? Он же сейчас простой солдат! Да и когда в следующий раз ему предстоит осуществить нечто столь же необычное? — Сколько раз ты думаешь?
Роберт уже водил руками по её плечам, но всё ещё не снял рубашку, и не переходил к чему-то большему, оставаясь «в рамках».
— Ну, думаю… Думаю, четыре серебряных раза.
— За тебя можно и десять! — мужчина уже не мог себя сдерживать, хоть и понимал, что его пытаются обмануть. Слишком высокие цены за секс, пусть и с такой красивой девочкой.
«Серебро в солдатском-то лагере? — мысленно ухмыльнулся Баратеон, — прошлая дамочка была более честной. Медяк-другой — вполне нормально для бывших крестьян и бедных рыцарей. Но за эту я готов дать и золото…»
Вообще, как он слышал, в таких ситуациях нередки крайне долгие торги, но обычно «продавец и покупатель» всегда приходят к какому-то консенсусу. Некоторые клиенты, чтобы сбить цену, осмеивают собственную удаль, иные жалуются на бедность, старость… Однажды, какая-то шлюха рассказывала ему, что мужчины, которые высокого мнения о себе, обычно плохо торгуются — в чём, собственно, и был весь смысл. Маркитантки никого так не ненавидят, как мужчин, что приходят, уже веря в ту ложь, которую скажут женщине, пусть даже и продажной.
Русоволосая красавица устремила на него затуманенный взор и начала ласкать себя.
— Ты такой сильный, — произнесла она. Голос у неё был тонким и звонким. — Десять, это очень хорошо… Сильный медведь, большой, могучий…
Роберт не глядя бросил монетки прямо в подставленную ладошку левой руки. Его глаза не могли оторваться от пальцев на её правой, которые ласкали себя в самом интересном месте.
Девушка с поразительной быстротой спрятала блестящие монеты.
«Интересно, что она купит?» — почему-то подумалось лорду Штормовых земель.
От неуместности этих мыслей Роберт рассмеялся. Земля начала медленно вращаться. «Кажется, я всё ещё сильно пьян!». Мужчина обхватил голову руками. На какой-то миг девушка показалась ему бледной и тощей наркоманкой, словно рабыня, с которой дурно обращаются. Циновка, на которой она сидела, на вид была достаточно грубой, чтобы врезаться ей в кожу и оставить там отметины…
Его руки дотронулись до своей «собственности», которую он арендовал. Тех денег легко хватит на целую ночь.
— Почему именно «медведь»? — поинтересовался он, поглаживая её тело, начав с груди, отчего она с готовностью застонала, но после нахмурилась и хихикнула.
— А кто же ещё? Ты такой высокий и сильный..!
