Несколько походных кузниц с самого утра стучали молотками, приводя снаряжение в порядок. Разные септоны, жрецы, апостолы и даже обычные маркитантки со слугами пытались хоть как-то помочь бойцам Баратеона: перевязывали, прижигали, рубили, поливали раны какими-то алхимическими составами…
Мой взор выхватывал фигурки стражников, патрулирующих территорию и периодически мелькавшие между палаток. На восточном краю лагеря развевалось знамя с тёмно-зелёной морской черепахой на бледно-зелёном поле — стяг лорда Эстермонта, одного из сильнейших и могущественнейших лордов Штормовых земель. Насколько я знаю, Элдон Эстермонт всегда помогал Баратеону в разработке стратегии, а сейчас, после ранения Роберта, и вовсе взвалил на себя приличный груз работы с людьми. Было много и других гербов, заметных то тут, то там, но большую часть знамён, конечно же, составляли стяги с чёрным оленем на золотом поле.
Накатанная телегами колея вела на юг — к опушке леса. Там шли линии снабжения от Штормовых земель. Вот только теперь продлевать их стало рискованно, так как войска Тиреллов вот-вот наполнят всю округу, отрезая логистику Баратеона. И это не было бы проблемой, ведь буквально через пару недель лорд Штормового Предела добрался бы до Речных земель. Правда сейчас там пролегала линия фронта, о которой ходила самая разная информация: нападения из Королевских земель, агрессия лоялистов, банды разбойников и дезертиров, да даже поговаривали, что сам Хостер Талли приказал выжигать свои деревни, чтобы они не достались врагу.
Но всё это ложь. Вина была лишь на летучих отрядах Запада, о которых, пока что, никто не подозревал. Однозначно нельзя держать их в Речных землях долгое время! Чем дольше они будут там разбойничать, тем выше шанс, что окажутся узнанными.
Я вспомнил карту и наши обсуждения, как с Тайвином и советом, так и с самими налётчиками. Вот-вот они должны добраться до места, где река Трезубец начнёт делиться на части: Зелёный, Синий и Красный Зубец. Вот тут они и должны повернуть назад, только не по той же самой дороге, само собой.
Пройдя через несколько заслонов, состоящих из тяжёлых штормовых пехотинцев, мы оказались возле главного шатра. Я спешился и махнул рукой Бейро. Кроме него и Тигетта меня никто не будет сопровождать на этих переговорах.
Стража, стоящая у полога шатра вытянулась при нашем приближении, но никто не обратил на них внимание. Мы зашли внутрь и увидели, что нас ожидали и здесь уже присутствует достаточно большое количество народу.
Намётанный взгляд нашёл Роберта, который не скрывал своей повязки через всю грудь. Красные отметки показывали, что раны у него проходят через левое плечо и неподалёку от сердца. Да-а… повезло, что вообще выжил. Вот был бы прикол, конечно, если бы он погиб. Что бы тогда делали восставшие? Мало того, что сразу «отвалился» один из четырёх регионов, так ещё и умер основной претендент на трон!
Остальные бы вряд ли договорились… передрались бы над трупом «оленя». Разве что Станниса попробовали бы взять? Так его ещё пойди, вытащи из Штормового Предела! А кроме этих ребят сажать, откровенно говоря, как я выяснил — некого. Ну, то есть, королевской крови в достаточном количестве больше ни в ком не течёт. Что это значит? То, что внезапно, у всех остальных идут равные права. Ага… в феодально-средневековом обществе.
Эх, можно было бы сказать: «Корону заберёт сильнейший!», то есть — мы, Запад. И… пролилась бы кровь. Нас многие не любят. Уважают, но едва ли не ненавидят. За жёсткую политику, за «Золотой Банк» и отъём земли, из банальной зависти и за иные, мнимые и не очень, обиды.
А теперь, вопрос на миллион. Зачем всё это нужно, если можно посадить на трон Баратеона и править от его лица?
Мысли в голове не мешали осматриваться: за исключением небольшого занавеса в дальнем углу, за которым пристроилась походная койка, пространство шатра ничто не разделяло. В центре стоял массивный стол, на поверхности которого размещались карты с контурами окрестных земель.
Кроме Роберта узнал только что вспоминаемого Элдона Эстермонта, Манфреда Дондарриона, Клемента Баклера — владельца меча из валирийской стали, между прочим! — и ещё нескольких, уже не столь примечательных для меня людей. Были тут и абсолютно неизвестные мне, возможно недавно сменившие своих отцов и унаследовавшие титул, либо просто слишком незначительных, чтобы я их запоминал.
— Цвет Штормовых земель, — с улыбкой произношу я, пока мои проинструктированные спутники молчаливо стоят позади.
— Арвинд Моустас! — чуть приподнялся Роберт со своего стула, — везучий сукин сын, даже здесь меня нашёл! — он оглушительно расхохотался, чем сразу снизил градус напряжения, который негласно повис между всеми нами.
Этим Баратеон и был хорош. Его непосредственность здорово сбивала с толку и иногда даже заставляла действовать не так, как планировалось. Неудивительно, что у него так много друзей и что он, словно Наруто из одной далёкой вселенной, умудряется превращать врагов в союзников.
