Вообще мы с ним, со стороны, смотрелись максимально непохоже друг на друга. Он — натуральный великан, а я вполне обычного, для аристократа, роста. Роберт — заросший и неухоженный, я — гладко выбрит и одет «с иголочки». Однако… сейчас, на переговорах, я не чувствовал, что это хоть как-то его заботит. Этому здоровяку было плевать в каком виде он выступает. Это роднило его с Рейгаром…
— Верно, — киваю ему. — Тогда вопрос лишь за казной.
Делаю глоток, покачивая напиток в кубке.
— Хоть за спиной и говорят, что я занимаюсь торговлей, не слежу за честью и выжимаю последние деньги из «настоящих», знатных лордов Вестероса, — приподнимаю уголки губ, — я не буду пытаться как-то продавить решение с казной. Если уж так принципиально, чтобы она была в ведении короля, то пусть так и будет.
На самом деле, этот пункт был добавлен сугубо для отмены. Чтобы к другим условиям было меньше претензий и вопросов. Я был уверен, — и Тайвин разделил это мнение, — что к факту передачи казны придерётся каждый аристократ и советник будущего короля, кто только мог и умел думать. А значит, именно насчёт неё ожидался самый серьёзный спор. И я планировал его организовать, чтобы Штормовые лорды, по итогу, приняли бы всё, кроме этого самого пункта. Но Роберт сократил мне время — какой молодец! Сразу принял все условия, кроме вопроса по казне. А потому, я просто выкинул сей пункт за ненадобностью. Всё равно никто из нас, Запада, всерьёз не рассчитывал на подобное. Но если бы получилось… ох-хо-хо, да, это было бы интересно. По сути, тогда именно мы бы контролировали Семь Королевств, как Баратеон и говорил.
— Роберт, — наклонился к нему Эстермонт, — может лучше обсудить этот вопрос с лордом Арреном?
— А править за меня тоже будет «лорд Аррен»? — засмеялся он, — нет, я даже не против был бы! Но Джон, собака такая, точно пошлёт в самое пекло именно меня!
Баратеон встряхнул головой, после чего слегка наморщился и вновь дотронулся до груди, и повязки на ней.
— Неведомый с вами! Я ещё не думал ни о чём, что мы обсуждаем прямо сейчас! Малый совет, десница, мой брак, законы..! — он сплюнул прямо на пол, едва не попав кому-то на сапоги, — Ланнистер хорошо себя проявлял, когда правил Вестеросом. Авось и сейчас будет не хуже. Но, — погрозил Роберт пальцем, — если будет своевольничать, отправлю обратно на Утёс, так и знай!
Баратеон стоял на ногах, я поступил аналогично. Мы пожали руки. Ожидал, что он сейчас «сломает мне кости», но нет, рукопожатие было крепким, но не чрезмерным.
— Замечательно! — говорю я. — Что же, если основные моменты были решены, тогда позвольте предложить вам объединить лагерь. Подходите к нам, там вашим раненым смогут оказать более профессиональный уход, а также мы составим общий план дальнейших действий. У нас уже есть его наработки, но хотелось бы услышать, что хотите предпринять вы.
— Прямой дорогой до Риверрана, — ухмыльнулся грандлорд Штормовых земель, — там подождать, пока подтянутся остальные. Насколько я знаю, хитрец Хостер планировал там же сыграть свадьбу Нэда, вместо Брандона. Выдать его за Кейтилин.
Обсудив ещё ряд мелочей, Роберт принялся собирать лагерь, а я отправил нескольких человек, во главе с Тигеттом, донести результат переговоров до Тайвина. Пусть готовится принимать гостей и освобождает им место.
Дальше события закрутились в знакомом уже режиме, лагерь спешно сворачивали, а высший офицерский состав доносил до бойцов радостную весть: объединение с войсками Запада. Воодушевлённая армия отправилась к нашей стоянке, которая за это время была существенно укреплена. Теперь, после утверждения всех наших, не таких уж и серьёзных, откровенно говоря, условий объединения, можно было уведомить Талли о собственных намерениях и перестать игнорировать его письма с гонцами.
А ещё, добравшись до стоянки, мне передали письмо от Джона Коннингтона, который сейчас, в прямом смысле этого слова, «наступал Баратеону на пятки».
Как и предполагал Эйрис, молодой лорд «Грифоньего Гнезда» жаждал славы и собирался смести «остатки сил» Роберта одним решительным наскоком. Он возглавил армию, выпестованную Рейгаром, забрав всё, что только можно было найти на Королевских землях. В столице осталась лишь стража — Золотые Плащи и спешно обучаемые ополченцы.
Каков итог? Двадцать тысяч мечей. Весьма солидно. Он сравнялся с войском Роберта… до его поражения Тиреллам. Теперь же и подавно, ведь Баратеон в битве при «Эшмарке» потерял четверть солдат и ещё столько же было ранеными. То есть, у него осталось десять тысяч боеспособных людей и крайне низкий боевой дух. Мораль армии была на дне, ведь воины тоже умели думать. Пока Роберт выигрывал, они не беспокоились об этом, но вот после первого же серьёзного поражения… Сразу начали считать количество своих солдат и войска противника, поневоле приходили к не утешающим выводам.
Ладно, речь не об этом. Что предлагал Коннингтон?
