— Но потом, — с трудом сдерживая ярость, начал говорить Баратеон, — он похитил Лианну!
— Так и есть, — опираюсь я двумя руками на стол с картами и нависаю над ним, — мало того, что Рейгар подарил венок «королевы любви и красоты» северной волчице, так он ещё и похитил её, после этого! Так в чём был смысл менять «Безумного короля» на «Безумного принца»?!
Согласное ворчание раздалось в ответ.
— А значит, когда Эйрис показал своё истинное лицо, когда сжёг половину Старков, вместе со всей их свитой, когда безжалостно убил наследника Долины Аррен и исчезла последняя надежда на мирное решение конфликта, мы стали собирать войска. Но не с целью помочь ему или тем более — Рейгару!
Я пристально смотрел на этих людей, подмечая, как моя речь ложится на их сердца и души. Они прониклись, они поверили. А моя первоначальная фраза о том, что мы хотим присоединится дала им такое облегчение и радость, такое спокойствие и уверенность..! Теперь же идут настоящие переговоры, уточняются причины и следствия, плюсы и минусы…
— Запад не желает видеть на Железном Троне нового Таргариена, любого из этих безумцев! Потому вопрос был лишь в новом короле! — указываю на Роберта, — и раз уж лидер всего восстания одновременно имеет больше всего прав на трон, то этот вопрос оказался полностью закрыт. Мы присоединяемся к будущему королю Роберту Баратеону, первому этого имени!
Крики поддержки и аплодисменты наполнили шатёр. Я замечаю улыбки, кто-то даже украдкой вытирал уголок глаз.
— Отличная речь, Арвинд, — вполголоса, на самое ухо, пробормотал Тигетт.
— То ли ещё будет, друг мой, — хмыкнул я.
Дождавшись, пока люди немного успокоятся, завершаю своё выступление:
— А потому, я пришёл договариваться об условиях присоединения, только и всего.
— Чего ты хочешь? — решительно поинтересовался грандлорд Штормовых земель.
— На самом деле не так уж и много, — притворно вздыхаю, закидывая ногу на ногу, — я думаю нет смысла про это говорить, но на всякий случай всё-таки упомяну. Таргариены должны нам денег. Триста тысяч занимал Рейгар и всё ещё почти миллион драконов — долг за Эйрисом. Ежегодно корона погашает в районе ста тысяч золота, — пожимаю плечами, — логично, что всю эту сумму нужно будет отдать. В конце концов, Таргариен их не в свой карман положил. Деньги ушли на войны, пусть и глупые, на разные проекты и иного рода государственные дела.
— Я бы не сказал, — сделал шаг вперёд Эстермонт, — что про этот вопрос «нет смысла говорить»…
— Дядя, — не глядя произнёс Роберт, — заткнись.
Тот понятливо замолчал. Я же и вовсе притворился, что ничего не было.
— Далее, нас волнует вопрос управления государством. Никто не спорит с тем, что Баратеон займёт престол, — наклонил я голову, — вопрос в другом. Кто будет его женой, если… — подчеркну! — если, Лианна Старк не будет… доступна.
— Я не думал об этом, — здоровяк отреагировал более спокойно, чем я мог рассчитывать, — но насколько я знаю, дочерей, подходящих мне по возрасту, у грандлордов уже не осталось?
— Во всяком случае у нас, — указываю на себя и Тигетта, как представителя Ланнистеров, — их точно нет. Впрочем, если этот вопрос остаётся открытым, то я снимаю его. Думаю, что обсудить эту тему можно будет после окончания войны.
— Верное решение, — ухмыльнулся Дондаррион.
— Тайвин Ланнистер должен стать десницей, — озвучиваю я одно из ключевых требований, — он уже правил страной при Эйрисе. Логично, что ему можно доверить государственные дела.
На это лорды уже отреагировали более громко. Но Роберт молчал, лишь ударил кулаком по столу, организуя тишину.
— Это всё или что-то ещё? — нахмурено поинтересовался он.
— Почти, — улыбаюсь ему, — я становлюсь мастером над законом в Малом совете. «Золотой Банк» получает полное управление казной и возможность, на законодательном уровне, то есть — властью короля, забирать земли или недвижимость за долги. На этом всё.
— Казна не может перейти в управление Ланнистеров! — завопил Эстермонт и Баратеон уже не стал его останавливать.
— Почему? — делаю я удивлённое лицо. — Она и так уже находится в нашем, почитай, управлении. Запад закрывает долги, оплачивает серьёзные мероприятия, ссуживает золото под смешной процент, в любой ситуации…
— Это действительно слишком, — качает Роберт головой, — я на самом деле не могу на это пойти. Казна должна быть в ведении короля. Это незыблемое правило. Если не у короля, то у кого? У Тайвина Ланнистера, десницы? Тогда он и будет королём, хоть и не будет так прилюдно называться.
Так Тайвин и так им будет. Будто бы ты этого… ах, да. Действительно… ты же тешишь себя мыслью, что править будет так же здорово, как захватывать эту самую власть.
— Это действительно важный пункт, — делаю задумчивый вид, — так… давайте, прежде чем всерьёз будем его обсуждать, вернёмся назад. Всё остальное устраивает?
— У меня есть вопро… — начал было Эстермонт.
— Да, — прервал его Роберт. — Две должности Малого совета, права банка, которые уже и так вписаны в законы, и отдать долги за Таргариена? — Баратеон поскрёб заросший подбородок.
