Лицо Мари озарилось ярчайшей улыбкой – ей нравилось, когда родители шутили друг о друге.
– Да, что-то вроде того…
Колдунья задумалась. Это длилось несколько мгновений, после чего она наклонилась к столу собеседника, сложив туда локти и подперев подбородок ладошками:
– Папочка?
– Ммм? – Николас поднял на неё глаза. На его губах красовалась хитрая ухмылка.
– Мне нужно тебе кое-что рассказать…
– Конечно, – мужчина слушал внимательно, но работу делать не переставал – Мари это не напрягало, она уже давно привыкла.
– Знаешь, тогда… Смит убил меня, – нехотя сообщила девушка.
На пару секунд в кабинете воцарилось полное молчание. Скорее даже напряженная тишина. Ник перестал делать какие-либо пометки – просто застыл на месте, глядя в одну точку. Оцепенел. Из-за этого его дочь чувствовала себя некомфортно. Она опустила руки, плашмя положив их на стол, и почти что прилегла, ожидая ответа собеседника.
– Я знаю, – мужчина, как ни в чем не бывало, продолжил работать, но в его голосе отчетливо слышалась саднящая нотка.
– Знаешь? – глаза Мари округлились и приняли желтоватый цвет, она тут же приподнялась.
– Да, твоя мама… кхм, – он осекся. – Она почувствовала.
Теперь колдунье стало грустно, что она оставила Антуанетту одну. Ее спутник будто бы сразу понял это:
– Не переживай, – улыбнувшись, он на мгновение коснулся ее запястья. – Твоя мама в порядке.
– Надеюсь, ты прав, – с некоторой горечью откликнулась Мари. – Почему вы не поговорили со мной об этом?
– Ты жива, – глава комитета пожал плечами, перекладывая очередные бумажки, – это главное.
Его дочь даже не успела ни о чем подумать, как он вдруг поднял на нее глаза и начал говорить как-то взволнованно:
– Или нам нужно об этом поговорить? Ты хочешь чем-то поделиться? Тебе тяжело после…
– Нет-нет, – поспешила отмахнуться девушка. – Это не было чем-то, – она состроила неоднозначную гримасу. – Я умерла очень быстро. И так же быстро очнулась. Будто сознание потеряла.
Мейпл неуверенно кивнул.
– В общем, у меня нет никакой психологической травмы по этому поводу, – успокаивала его Мари.
– Как скажешь, – с некоторым облегчением промолвил мужчина. – Так о чем ты тогда хотела поговорить?
Колдунья зачесала прядь волос за ухо:
– О том, как я попала в эту ситуацию.
– Что ты имеешь в виду? – Николас нахмурился.
Девушка стала какой-то очень уж серьезной, и ее голос дрожал:
– Пап… Я не очень хороший человек.
Глава комитета не был удивлен таким заявлением, он лишь снисходительно улыбнулся:
–
– Это правда, – возмутилась девушка. – Я на всех смотрела свысока и была грубой, думала, что важен лишь статус, и вообще…
– Тихо-тихо, – Ник приподнял ладони, прося собеседницу успокоиться. – Я знаю. Я это заметил.
– Заметил? – еще более обескуражено промолвила его дочь.
– Ну, у меня были похожие проблемы, но я тогда был чуть помладше тебя, – мужчина подмигнул ей, поднимаясь из-за стола с папками.
– Мама тоже заметила это? – испуганно пролепетала Мари, следуя за отцом по пятам.
– Пфф… Скажешь тоже… – он покинул кабинет и направился вниз по лестнице. – Твоя мама тебя так сильно любит, что это затуманивает ей разум.
Мимо парочки сновали задержавшиеся на работе сотрудники и дружелюбно им кивали.
– Ты мой отец! – капризничала колдунья. – Разве ты не должен был пытаться повлиять на мой характер!
– Я это и делал, – он виновато пожал плечами, складывая документы на стеллаж в архиве, – но продвигалось как-то медленно.
– И?! – недоуменно воскликнула девушка.
– И… – мужчина обхватил ее плечи и повел на выход, – поэтому я послал с тобой на задание Алека.
Шок и раздражение смешались на лице Мари, когда она остановилась и взглянула на Николаса:
– Это был ты?!
– Ну… – глава комитета почесал голову, уводя взгляд куда-то в потолок. – Скажем так, я подкинул ему идею.
– Но почему именно он? – Мари все еще выглядела озадаченной.
– Я знал, что он достаточно жесткий, чтобы вовремя поставить тебя на место, – мужчина как-то виновато усмехнулся.
Брови его дочери поползли наверх.
– Не смотри на меня так, – протянул мужчина.
Сейчас он вел себя как самый настоящий ребенок.
– Я тебе не какой-то там эксперимент, – Мари возмущенно притопнула ногой.
– Я и не говорю, что ты эксперимент, – он аккуратно приобнял девушку. – Просто у меня было не так уж много опыта в этом деле… Точнее, у меня вообще не было опыта. Только пример.
– Ты сам, – вновь уточнила его дочь. – И как же тебе удалось превратиться из высокомерного идиота в нормального человека?
– Мой отец как-то это провернул, я, если честно, и сам не заметил… – мужчина вновь продолжил движение, уводя спутницу за собой.
– Дедушка Эдвард? Чем больше я о нем слышу, тем больше хочу с ним познакомиться.
– Он был великим человеком, – Ник потрепал дочь по голове. – Так, как насчет того, чтобы я убрал оставшиеся бумажки в архив, и мы отправились ужинать?
Мари смущенно улыбнулась:
– Может быть, мы бы могли позвать бабушку Катрин? И вдруг тетя Мэгги и дядя Найджел с Соней еще не спят…
Николас с трудом сдерживал игривое выражение:
– Да, звучит потрясающе. Я напишу им.
