– Зачем ты мне это рассказываешь? – Шерил поморщилась, ее руки дрожали.
– У меня были кошмары после этого, – продолжил парень, будто бы игнорируя сестру. – На постоянной основе. Я никому об этом не говорил. В общем-то, как и о том, что увидел…
– И как долго это продолжалось? – обеспокоенно поинтересовалась колдунья.
– Пару лет, – призрак кивнул. – Первое время я никак не мог с этим бороться, потому что был совсем маленьким. Когда я стал старше, то понял, что нужно что-то менять, иначе я бы просто сошел с ума.
– И как ты это сделал?
Шерман приподнял плечи:
– Я просто принял тот факт, что смерть – это часть жизни. И жизнь после нее не заканчивается.
Женщина нервно усмехнулась, отворачиваясь и отставляя бокал:
– Ты издеваешься…
– Шери… – он последовал ее примеру.
– Я каждую ночь просыпаюсь в холодном поту, видя, как ты умираешь, а ты говоришь мне просто принять тот факт, что это – часть жизни?!
– Вот именно, Шери, я умер, – парень сделал акцент на последних словах. – И все же я – здесь. Разговариваю с тобой сейчас. Это ли не прямое подтверждение моих слов? Ты все прокручиваешь в голове, как ужасно и жестоко меня убили, но там это не имеет никакого значения. Абсолютно, – он решительно мотнул головой, обхватывая ее ладони. – Неважно, умер ли ты от старости… Или тебя закололи насмерть. Здесь нет боли и страха. И я не помню эти чувства. Они для меня ничто. Я ощущаю только любовь. И только это имеет значение.
– Но я-то человек, – обреченно промолвила женщина со слезами на глазах. – И я чувствую страх и боль.
– Тогда трать это на живых, а не на мертвых, – Шерман легонько улыбнулся, – потому что мне не нужна твоя боль. И мне не нужен твой страх. Меня здесь больше нет. И я счастлив. Так что отпусти меня. Отпусти меня из своих снов. Я не хочу быть заключенным.
– Ты думаешь, я не хочу? – опустошенно вопрошала Шерил. – Думаешь, мне нравится каждую ночь смотреть на то, как ты умираешь? Слышать крик Тессы. Это, – она выдернула свои руки и приложила их к ушам, – разрывает меня на части.
Брат посмотрел на нее с горечью, но вместе с тем со снисхождением:
– Уверен, что это действительно рвет тебя на части, – он склонил лицо, – но ты лжешь, говоря о том, что хочешь, чтобы эти сны покинули тебя.
– Что? – возмущенно откликнулась колдунья. – Что ты такое говоришь?!
Парень слез с кровати, присаживаясь на корточки перед собеседницей и вновь сцепляя их руки:
– Ты боишься, что если эти сны уйдут, то других уже не будет. Ты боишься, что тогда я исчезну. Будто бы это единственное, что держит меня в мире живых.
Шерилин недоуменно качала головой, сопротивляясь словам своего спутника – из ее глаз шли слезы.
– Это не так, Шери. Этого, – он приложил палец к ее лбу, – достаточно. Этого, – теперь к сердцу, – достаточно. Я не в мире живых, и меня здесь больше никогда не будет. Но это не значит, что меня не будет рядом с тобой. Потому что я часть тебя. И я всегда ей буду.
Женщина больше не могла сдерживаться – безмолвные содрогания превратились в уродливые рыдания, и брат поспешил заключить ее в объятия, успокаивающе гладя по спине. Это длилось какое-то время, пока колдунья раз за разом повторяла «я люблю тебя». Чуть позже Шерману удалось уложить ее спать, и он держал ее за руку ровно до того момента, как она уснула. Затем он исчез. А его сестре больше никогда не снились кошмары.
В доме Гринфайеров было совсем тихо – Мэдди так сильно вымоталась после случившегося, что уснула сразу же, как прилегла на свою кровать. Элеонора устроилась в гостиной, почитывая одну из своих любимых книг. Там блекло горел энергетический торшер. Проходя мимо матери, Макс поцеловал ее в щеку, и она улыбнулась. На кухне он застал Натаниэля – тот готовил какой-то перекус.
– Пап… – едва слышно промолвил он, заходя внутрь.
– Ммм… – мужчина на секунду отвернулся от плиты. – Хочешь немного жареной рыбы?
– Нет, спасибо… – парень поджал губы, присаживаясь за небольшой столик в углу комнаты.
– Ну и деньки, да? – Нейт говорил это с притворным энтузиазмом. Было видно, что он очень устал.
– Я хотел спросить у тебя кое-что…
– Валяй… – его собеседник махнул рукой, продолжая заниматься готовкой.
– Роджер погрузился в исходном регионе…
На этих словах его отец замер.
– …он видел там Тамику и Джулиана.
– И? – голос Гринфайера теперь звучал как-то отрешенно. Сухо.
– Между ними что-то было, да? – Макс спросил это как-то безразлично, будто бы вел к чему-то совсем другому.
Натаниэль наконец-то отстранился от плиты и присоединился к сыну за столом – на его лице красовалась спокойная ухмылка:
– Спрашиваешь меня, серьезно? Ты же помнишь, что в это время я был в другом мире?
– Я в курсе, но…
– Да, между ними что-то было, – подтвердил мужчина. – Кажется, Джулиан был единственным, кто возвращал ей человечность. Он и ее брат. Поэтому она их и убила.
– Знаешь, ты всегда выглядел спокойным, когда разговор касался твоих биологических родителей, – Макс пожал плечами. – Будто бы тебя это никак не задевало.
– Так и есть, – безэмоционально откликнулся Натаниэль.
