– Отставить, Костоправ. Теперь городом буду заниматься я. Это не к тому, что ты плохо делаешь свое дело, просто ты его не довел до конца. Тут, пожалуй, моя вина. Ведь из нас двоих я солдат.
– Это ничего не меняет, Эльмо. Такая работа – не для военных. Это шпионские штучки. Шпиону нужно время, чтобы врасти в среду, где предстоит работать. У нас же времени почти не было.
– И сейчас его нет совсем. Ты это имел в виду?
– Возможно, – согласился я. – Ладно, я сам осмотрю замок. Но ты должен выяснить, что произошло внизу ночью. Особенно обрати внимание на таверну «Железная лилия». В последнее время это название звучит все чаще. Совсем как имя того парня, Асы.
В течение нашего разговора Эльмо менялся на глазах. Теперь он стал похож на бывшего матроса, слишком старого, чтобы его взяли на корабль, но еще достаточно крепкого, чтобы сгодиться для грязной работы. В таком виде ему самое место в Котурне. Я так и сказал.
– Ладно, давай пошевеливайся. И даже не надейся выспаться, пока здесь нет Капитана.
Мы посмотрели друг на друга, ни словом не обмолвившись о мыслях, что затаились у нас в дальних закоулках сознания. Если Взятые не хотят, чтобы мы общались с нашими братьями, что же они будут делать, когда Отряд преодолеет Бедовые горы?
Вот он, Черный замок, совсем близко. Интригующий и тревожащий одновременно. Я несколько раз объехал его вокруг и даже любезно помахал рукой, заметив какое-то движение на вершине стеклянистого крепостного вала.
Позади замка местность была труднопроходимой: каменистая круча, поросшая колючим кустарником с терпким запахом шалфея. С этой стороны никому, особенно с трупом под мышкой, до замка не добраться. Подступы с восточной и западной сторон выглядели ненамного удобнее. Маловероятно, что здесь кто-нибудь пройдет. Люди, способные торговать мертвецами, в жизни всегда ищут легких путей. Это значит, что они поедут по дороге, что тянется от Портовой реки по пологому склону через россыпь купеческих домов и упирается прямо в ворота замка. Кто-то часто ездил этим путем – колея хорошо набита.
Для меня основная трудность заключалась в том, что здесь негде было залечь целому взводу. Его бы сразу заметили с крепостной стены. Поэтому я промаялся до самого вечера, пока план не оформился окончательно.
Немного ниже замка и выше по реке я нашел заброшенный дом. Свою группу я спрячу здесь, а на дороге выставлю двух часовых. Если они что-нибудь заметят, то успеют добежать до нас и предупредить. Мы рванем к дороге и перехватим торговцев покойниками. Телега катится медленно, поэтому у нас будет достаточно времени.
Старина Костоправ – превосходный стратег, уж поверьте. К полуночи все мои люди уже были на местах. Еще до завтрака мы имели две ложные тревоги. С изумлением я обнаружил, что мимо моего поста ночью проезжают и нормальные люди.
Я с моей командой сидел в заброшенном доме и то играл в тонк, то мучился тревожными предчувствиями. И раздумывал, что же сейчас происходит в Котурне и на той стороне долины, в Черепице.
Я молился только о том, чтобы Эльмо смог удержать ситуацию под контролем.
Весь день Шед провел, лежа в своей комнате, тупо глядя в потолок и ненавидя себя. Как же низко он пал! Нет деяний более преступных, чем те, которые он совершил, и невозможно запачкать свою совесть еще больше. Теперь и миллион лев не спасут его в День перехода. Его имя должно быть вписано в Черную Книгу, среди имен самых гнусных злодеев.
– Господин Шед? – позвала утром Лиза, стоя в дверях.
Он собирался провести очередной день, изучая потолок и жалея себя.
– Господин Шед?
– Ну?
– Здесь Бо и Лана.
Бо и Лана, а еще их дочь, – это прислуга матери.
– Что им нужно?
– Плату за этот месяц, похоже.
Охнув, Шед поднялся. На лестнице Лиза остановила его:
– Я была права насчет Сью?
– Да.
– Сожалею. Я бы ни слова не сказала, если бы мы могли себе это позволить.
– Мы? Что ты имеешь в виду под «мы»? А, черт! Не бери в голову. Забудь. Я не желаю ничего об этом слышать.
– Как скажете. Но я хочу напомнить о вашем обещании.
– О каком обещании?
– Что вы мне разрешите управлять «Лилией».
– А-а… Ладно.
В тот момент Шед не придал значения своему слову. Он забрал счета у прислуги. Хорошие люди – они не задавали лишних вопросов и не плутовали. Пожалуй, даже заслужили небольшое поощрение.
Тавернщик пошел за деньгами. Лиза озадаченно смотрела, как он поднимается по лестнице. Свою ошибку Шед понял слишком поздно. Теперь она будет ломать голову, откуда у хозяина появились деньги. Вчера-то их не было.
Шед нашел свою грязную одежду и вывернул над кроватью карманы. У него перехватило дыхание.
– Проклятье! – прошептал он. – Что мне делать теперь с тремя золотыми монетами?
Там было и серебро, и даже пригоршня меди, но… Его надули! Подсунули целое состояние, которое невозможно пустить в дело! Законы Можжевельника запрещали простым смертным иметь чеканное золото. Даже иностранцам приходилось обменивать золотые монеты на серебряные. Хотя заграничное серебро имело хождение наравне с местным.
