Впрочем, суслики из нас получились разговорчивые. Большинство отводило душу, придумывая для Одноглазого жуткие варианты его ближайшего будущего, а меньшинство заодно проклинало и Гоблина за предательский фейерверк.
Запел горн. Мятежники развернулись для атаки на наш холм.
Раздался протяжный свист. Над вершиной холма пронеслась тень, воздушным потоком срывая и расшвыривая траву.
– Взятый, – пробормотал я и, высунув на мгновение голову, увидел несущийся над долиной ковер.
Душелов? Поди разбери с такого расстояния. Это может быть любой из Взятых.
Ковер спикировал навстречу потоку стрел и окутался молочно-белым облаком, которое тут же вытянулось хвостом. На мгновение ковер уподобился комете. Облако разделилось на клочки, напоминающие обрывки ткани. Несколько таких лоскутков, подхваченных ветром, поплыли в нашу сторону.
Я взглянул вверх. Над горизонтом божественным серпом висела комета. Она уже так долго торчит на небе, что мы перестали обращать внимание. Интересно, а мятежники тоже к ней теперь равнодушны? Ведь для них это важнейшее предвестие грядущей победы.
Послышался вопль. Ковер успел пролететь над атакующей линией мятежников и теперь дрейфовал на высоте, чуть превышающей дальность полета стрелы. Белые лоскуты расползлись на едва заметные нити, а вопили вражеские солдаты, которых они коснулись. На месте контакта мгновенно возникала уродливая зеленая рана.
А некоторые нити целеустремленно двигались в нашу сторону. Это не укрылось от Лейтенанта.
– Ну-ка, парни, сменим позицию на всякий случай.
Он определил направление ветра и показал, куда нужно переместиться. Теперь нитям, чтобы добраться до нас, придется лететь перпендикулярно ветру.
Мы торопливо отмахали ярдов триста, но нити, извиваясь, упрямо ползли в нашу сторону. Сомнений не осталось. Взятый пристально наблюдал с ковра за нитями, позабыв о мятежниках.
– Эта сволочь хочет нас прикончить! – вскричал я.
Ужас превратил мои ноги в студень. Но кому из Взятых и зачем понадобилось, чтобы мы стали жертвами несчастного случая?
И если это действительно Душелов… Но ведь он наш начальник, наш патрон. Он не станет…
Неожиданно ковер так резко набрал скорость, что его владелец едва не опрокинулся на спину. Рванувшись в сторону ближайшего леса, Взятый скрылся с глаз. Смертоносные нити, предоставленные сами себе, медленно опустились и исчезли в траве.
– Что за дьявольщина!
– Святой ад!
Я резко обернулся. В нашу сторону двигалась огромная, все расползающаяся тень – снижался гигантский ковер. По краям торчали головы – лежавшие на нем люди смотрели вниз. Мы замерли, ощетинившись оружием.
– Это Ревун, – сказал я.
Мою догадку тут же подтвердил вой, словно волк бросал луне вызов. Ковер приземлился.
– Залезайте, болваны! Пошевеливайтесь.
Я рассмеялся. Сведенные страхом мышцы медленно расслаблялись. За нами явился Капитан. Он встревоженным медведем приплясывал на краю ковра, на котором прибыло еще нескольких братьев. Я забросил на ковер мешок и ухватился за протянутую руку, чтобы забраться следом. Ворон.
– На сей раз вы успели в последний момент.
– Я бы на твоем месте предпочел обойтись собственными силами.
– Почему? – спросил я.
– Капитан тебе все скажет.
Последний из наших уже лез наверх. Капитан угрюмо взглянул на Перо и Бывалого и занялся нами, равномерно распределяя новичков по всей площади ковра. У дальнего края скорчившись сидел кто-то ростом с ребенка, закутанный в несколько слоев полупрозрачной ткани цвета индиго. И завывал время от времени.
Я содрогнулся:
– Ты о чем говоришь?
– Капитан объяснит, – повторил Ворон.
– Конечно. Как Душечка?
– У нее все хорошо.
Да, Ворон у нас просто кладезь красноречия. Рядом со мной уселся Капитан.
– Скверные новости, Костоправ.
– Да ну? – Я отыскал в себе остатки сарказма. – Выкладывай начистоту. Переживу.
– Крепкий парень, – хмыкнул Ворон.
– Ты прав, я такой. Ем гвозди на завтрак и голыми руками разрываю диких кошек.
Капитан покачал головой:
– Побереги свои шуточки. Тебя желает видеть Госпожа.
Мой желудок провалился до земли, то есть на пару сотен футов.
– Проклятье! – прошептал я.
– Вот-вот.
– Но что я такого сделал?
– Тебе лучше знать.
Мои мысли заметались, словно мыши при появлении кота. Через несколько секунд я стал мокрым от пота.
– Не спеши отчаиваться, – посоветовал Ворон. – Она была почти вежливой.
– То была просьба, – кивнул Капитан.
– Ну конечно.
– Будь у нее на тебя зуб, ты бы попросту исчез, – попробовал утешить меня Ворон.
Ему это не удалось.
– Уж больно много романтических фантазий ты про нее написал, – подколол Капитан. – Теперь и она в тебя влюбилась.
Вот поганцы, они никогда этого не забудут. А ведь последнюю фантазию я сочинил несколько месяцев назад.
– И что же ей от меня нужно?
– Она не сказала.
Почти весь оставшийся путь они молчали, просто сидели рядом и старались подбодрить меня традиционной отрядной солидарностью. Впрочем, когда мы подлетали к нашему лагерю, Капитан сообщил:
– Она велела увеличить Отряд до тысячи человек. Мы можем принять добровольцев из числа солдат, которые прибились к нам на севере.
– Хорошая новость, очень хорошая.
