Когда я, прихрамывая от усталости, вошел в наш лагерь, на меня устремились любопытные взгляды. Естественно, на языке у братьев вертятся вопросы, которых сейчас не зададут. И хотя мне сочувствуют, никто этого не выразит.
Одна лишь Душечка не пожелала играть в нашу традиционную игру. Она подскочила, сжала мне руку, широко улыбнулась. Детские пальцы заплясали. Она задавала мне те самые вопросы, которые мужчинам не позволяет задавать самолюбие.
– Не торопись, – попросил я ее.
Я все еще недостаточно быстро улавливал изображаемые девочкой знаки, однако ее радость говорила сама за себя. Но внезапно кто-то встал между нами. Я поднял голову. Ворон.
– Тебя ждет Капитан. – Держался он холодно.
– Догадываюсь.
Я знаками попрощался с Душечкой и побрел к штабной палатке. Торопиться нет нужды, теперь никто из смертных не сможет меня запугать.
Я обернулся. Ворон стоял, с видом собственника опустив руку на плечо девочке. Вид у него был удивленный.
Капитан повел себя нетрадиционно и даже избавил меня от своего привычного ворчания. Кроме нас двоих, в палатке находился лишь Одноглазый, и его тоже интересовало только дело.
– У нас неприятности? – сразу спросил Капитан.
– Ты о чем?
– О происшествии на холмах. Это ведь не было случайностью? Тебя вызывает Госпожа, и через полчаса кто-то из Взятых слетает с катушек. Затем то чудесное исцеление в Башне. Объяснений ни у кого нет.
– Логика требует связи, – заметил Одноглазый.
– Вчера до нас дошло известие о том, что Костоправ умирает, – добавил Капитан. – Сегодня ты здоров. Колдовство?
– Вчера? – Время вновь бесследно исчезло. Я откинул полог палатки и посмотрел на Башню. – Еще одна ночь в холме эльфов.
– Так это был несчастный случай? – не унимался Одноглазый.
– Это не было случайностью, – ответил я, вспомнив, что так думала Госпожа.
– Все сходится, Капитан.
– Ночью кто-то пытался зарезать Ворона, – сказал Капитан. – Но Душечка не позволила.
– Ворон? Душечка?
– Что-то ее разбудило. Она огрела убийцу по голове деревянной куклой. Кто бы это ни был, он смылся.
– Паршиво.
– Точно подмечено, – кивнул Одноглазый. – Почему Ворон дрыхнул, а глухая девочка проснулась? Да Ворон запросто расслышит, как комар ногой шевельнет. Тут попахивает колдовством. Причем убогим. Душечка не должна была проснуться.
– Ворон. Ты. Взятый, – развил его мысль Капитан. – Госпожа. Покушения. Вызов в Башню. У тебя есть ответ. Выкладывай.
Мое нежелание отвечать оказалось красноречивым.
– Ты сказал Эльмо, что нам следует отстраниться от Душелова. С какой стати? Он хорошо с нами обращается. Что произошло, когда вы прикончили Твердеца? Расскажи, и пропадет всякий смысл тебя убивать.
Хороший аргумент. Только мне хотелось убедиться в этом, прежде чем откровенничать.
– Я полагаю, что готовится заговор против Госпожи. Возможно, в него вовлечены Душелов и Зовущая. – Я подробно описал гибель Твердеца и захват Шепот. – Меняющий был серьезно встревожен, когда они позволили Висельнику умереть. Вряд ли Хромой участвовал в каких-либо заговорах. Его подставили, и им весьма умело манипулировали. Как и Госпожой. Не исключено, что Хромой и Висельник были на ее стороне.
– А ты уверен, что Душелов в этом замешан? – задумчиво спросил Одноглазый.
– Я ни в чем не уверен. Впрочем, ничему теперь не удивлюсь. Я еще в Берилле считал, что он нас использует.
– Несомненно, – кивнул Капитан. – Я попросил Одноглазого изготовить для тебя амулет, который предупредит, если кто-либо из Взятых окажется слишком близко. Но вряд ли тебя снова потревожат. Приближаются мятежники, и это теперь для всех первоочередная забота.
Цепочка логических заключений внезапно завершилась. Вывод был ясен как белый день. Все нужные сведения имелись у меня уже давно, требовался лишь толчок, чтобы фрагменты сложились в картину.
– Кажется, я понял причину. Дело в том, что Госпожа – узурпатор.
– И кто-то из людей в масках хочет поступить с ней так же, как она поступила со своим муженьком?
– Нет. Они хотят вернуть Властелина.
– Что?
– Он все еще в могиле где-то на севере. А Госпожа попросту не дала ему ожить, когда Боманц открыл для нее путь к воскрешению. Думаю, Властелин поддерживает связь с теми из Взятых, кто остался ему верен. Боманц ведь доказал, что связь с погребенными в Курганье возможна. Не исключено, что Властелин направляет и кое-кого из членов Круга. Твердец был таким же крутым злодеем, как и любой из Взятых.
Одноглазый помолчал, затем пророчески изрек:
– Сражение будет проиграно. Госпожа потеряет трон. Верные ей Взятые полягут, как и верные ей войска. Но вместе с ними погибнут и наиболее склонные к идеализму мятежники, и это, в сущности, станет поражением Белой Розы.
Я кивнул:
– Комета на небе, но мятежники так и не нашли этого таинственного ребенка.
– Верно. Не исключено, что ты попал в самую точку, предположив, что Властелин влияет на Круг.
– А когда наступит хаос и уцелевшие затеют грызню из-за объедков, тут и вылезет дьявол, – добавил я.
– И где же наше место в этой схеме? – спросил Капитан.
– Вопрос должен звучать иначе, – возразил я. – Как нам вырваться из этой схемы?
