Отказываться мы, конечно, не стали, и пошли вниз. Ну, «пошли» – сильно сказано. «Поскользили» – вернее; песок, чтоб его… Не получается нормально идти по такой поверхности.
Хотя, надо признать, падать на него куда приятнее, чем на бетон.
Вот как сейчас делает Технарь.
– Умф! Хатту-этот-песок-в…
– Это у тебя в роду хатты были! – рычит серж. – Что ворочаешься, как вуки в кальмарском океане, вставай!
– Хм, сержант, – замечает Лойрик. – Вуки в океане Мон Каламари вряд ли встретятся…
– Ну пусть ботан, – пожимает плечами сержант. – Какая разница?
Воображение же у него… Лично я представить ботана в море не могу.
К ущелью подбираемся медленно, с оружием наготове; кто его знает, что там живет… И какие у него зубы.
– Осторожно, выходит, – вдруг предупреждает Вейдер.
Очень вовремя – потому что выскакивающая из ущелья тварь очень подходит под описания, которые выдавал Рейдер. Что-то такое ящерное, под метр восемьдесят в холке, причем быстрое и прыгучее.
Я стреляю, но зверь уворачивается и прыгает. Вейдер коротко взмахивает рукой, и ящер отлетает. Но, прокатившись по песку, тут же оказывается на лапах и снова прыгает – теперь уже именно к Вейдеру.
Дальнейшее я никогда не забуду. Он просто вскинул правую руку и сунул кулак ящеру в зубы, и тот челюсти сжал.
Хруст. Удивленный визг.
И винтовки у нас в руках плюются огнем; почему-то я стараюсь попасть в висок. Помню, что не дьюбак, но все же…
Такого огня ящер уже не переносит; падает и не поднимается.
– Думаю, это возможно приготовить, – замечает Вейдер, и я останавливаю взгляд на его руке.
Сквозь разодранную перчатку блестит металл.
Протез. Наверняка – из хороших сплавов. Неудивительно, что ящер зубы обломал…
Но все равно – вот так спокойно сунуть зверюге в пасть руку я бы не смог. Даже протез.
Ящер оказался повкуснее песчанки; во всяком случае, Мелодик возился с ним куда меньше. А еще он большой – так что можно с собой запас взять.
Рейдер как-то там поработал над мясом, чтобы оно не протухало. Очередной рецепт выживания с его планеты.
Странно даже. Нас учат стрелять, резать, драться врукопашную, проникать в здания, двигаться под огнем… воевать нас учат. И хорошо.
А вот таким вещам – как просто выживать без спецснаряжения – никто не учил. И нам сильно повезло, что есть целых два человека, которые пустыню знают.
Спецназ, наверное, обучают. А пехоту… логично. Зачем время тратить-то?
Но поели – и двинулись дальше. Ночь еще не кончилась; да и утром можно идти.
А вот потом… очень надеюсь, что тоже какую-нибудь скалу отыщем. Потому что сидеть под этим солнышком – удовольствие ниже среднего. Неправильное оно какое-то; не должно солнце так жарить.
Лейтенант по-прежнему с фуражкой за поясом идет. Рейдер наконец не выдерживает:
– Сэр, да оденьте вы фуражку. Днем перегреетесь до того, что солнечный удар будет.
– В фуражке он еще вернее будет, – мрачно отзывается Лойрик.
– Тогда давайте я вам правильный клорхон сделаю.
– Что?
– Головной убор для пустыни; это я его по-нашему назвал.
– А из чего?
– Ну… – Рейдер задумывается. – Давайте рубашку, наверное. Китель порвать сложнее.
Только сейчас замечаю, что все стоят и с интересом слушают. И Вейдер тоже – слушает, оглянувшись.
– Ну хорошо… – неуверенно соглашается Лойрик, расстегивая китель.
– Следуйте совету, лейтенант, – неожиданно замечает Вейдер. – Иначе действительно свалитесь.
Получив одобрение высокого начальства, лейтенант быстро передает Рейдеру рубашку, и тот за минуту, оторвав часть ткани, обматывает ему голову. Получилось что-то такое необычное, что я только в холофильмах видел… тюрбан вроде называется? С корускантской физиономией Лойрика сочетается – лучше некуда!
Скалу мы все-таки отыскали. Небольшая, правда; тень уступили лейтенанту. У нас-то хоть доспехи белые, и мы физически повыносливее. Хотя Технарь уже шатается.
Вейдер сидит неподвижно. Точнее, не совсем неподвижно; зачерпывает песок и позволяет ему течь сквозь пальцы. Потом еще раз повторяет. И еще раз. Что интересно – делает это левой рукой, которая не протез.
Странное дело; сейчас уже практически привыкли к нему. Во всяком случае, Рейдер с Мелодиком чего-то обсуждают, даже не глядя в его сторону.
Хорошая все-таки вещь – наши шлемы. Направление взгляда только примерно определить можно.
Становится все жарче. Правильно сделали, что остановились; даже подумать неприятно, как бы мы под этим солнышком шагали. Впрочем, и так думать не хочется… просто сидеть и смотреть. Будто трандошаны какие, на жаре совсем вялыми стали.
Думаю, как это выглядит со стороны – мы пятеро в белой броне, Вейдер в черной и лейтенант в серой форме. Желтый песок вокруг, синее небо над головой. Наверное, красиво, если нарисовать.
Поели, не особенно чувствуя вкуса. Вновь застыли; теперь уже все молчат.
– А тут почему-то не хочется говорить, – это Лойрик. С легким удивлением в голосе. – Даже не из-за жары. Просто… не хочется.
– Пустыня не терпит болтовни. Идешь – молчи.
Вейдер. И голос такой… спокойно-задумчивый. Будто что-то вспоминает.
