Раз-два. Раз-два. Левой-правой. Раз-два. Левой-правой. Раз-два.
В комлинке бормотание – Мелодик что-то напевает.
Для-нас-все-вздор - голод, жажда, длинный путь,
Но-нет-нет-нет - хуже, чем всегда одно, -
Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог,
И отпуска нет на войне![2]
Нашел чем подбадривать, хатт его гунганом!
Видно, не один я так думаю – серж приказывает заткнуться. Мелодик умолкает, но через полминуты начинает новую. Не может без музыки со стихами.
Раз-два. Раз-два. Левой-правой. Раз-два. Левой-правой. Раз-два.
Сапоги проваливаются в песок; солнце бьет белым светом в глаза, и даже шлем не помогает. И жара. Казалось бы, в белых доспехах должно быть прохладнее… так нет же.
Лейтенант уже стянул фуражку, постоянно лоб вытирает. Ему еще повезло, что он блондин.
Раз-два. Раз-два. Левой-правой. Раз-два. Левой-правой. Раз-два.
А Вейдер все идет – неспешно, не останавливаясь. Мы уже с ног валимся, а он идет и не сбавляет шаг, и делать привал не собирается.
Железный он, что ли?
Раз-два. Раз-два. Левой-правой. Раз-два. Левой-правой. Раз-два.
Тупею с каждым шагом. Кажется, будто солнце забралось под шлем и запекает мозги. Даже не получается сообразить, сколько мы уже так топаем; а чувство времени у меня, вообще-то, хорошее. Но сейчас оно пасует.
Нормально идет только Рейдер. Ну, конечно, ему такое с детства привычно… а вот Технарь, к примеру, набуанец. Он пустыни-то только по холовизору видел.
Впереди и слева движется сержант; тоже едва плетется уже. Лейтенант – впереди и справа. А между ними, только немного дальше – лорд Вейдер. Идет. Не останавливается. И не собирается, видимо.
Дальше все произошло так быстро, что я ничего понять не успел; только потом уже этот фрагмент наговорил.
Совершенно неожиданно Вейдер развернулся и прыгнул к сержанту, махнув рукой. Серж улетел метра на два – и я точно видел, что перчатка его не коснулась.
А светящийся красный клинок рубанул по песку.
Сначала мы все остолбенели. Я ничего не понял; Технарь вытаращился на световой меч – тянет его на всякую мех-экзотику.
А потом мы увидели, что на песке дергается разрубленная пополам тварь. Метр девяносто где-то от носа до хвоста, и шкурой совершенно под цвет песка. И зубы. Острые. И много.
Сержант сел. Зачем-то пощупал горло; мне подумалось, что такие зубки его бы вырвали без проблем. Сглотнул.
– Спасибо, милорд.
– Ничего, – отозвался Вейдер, гася меч и вешая обратно на пояс. – Кто-нибудь может это приготовить?
Все дружно обернулись на Мелодика. Это он у нас спец – даже из самого поганого рациона сварганит что-то если не сверхвкусное, так съедобное.
Он подошел, осмотрел тварь, подумал и заключил:
– Можно. Если грамотно ее пожарить, а потом еще чуть поработать – получится толковая еда.
– Так и сделаем, – решил Вейдер. – Идем к той скале, и вы, рядовой, займетесь делом.
Какой скале?
Только после этих слов я сообразил, что впереди, метрах в сотне, высится здоровенная скала; как я ее раньше не заметил? Видно, совсем уже мозги поплыли от солнца…
Мелодик действительно сумел приготовить эту пустынную пакость. Причем так, что мы ее с удовольствием умяли; каких-то специй подсыпал.
Откуда специи? С собой таскает.
Снаряжение у каждого солдата стандартное. Но в то же время каждый носит что-то свое, часто незаметное. Только те, кто вместе служат, знают, у кого что сверх стандарта висит.
Мелодик вот специи таскает. Я – датапад. Технарь – мелкий набор каких-то инструментов. У Рейдера всегда при себе штуковина, которую он называет «галхут» – палка в полметра, из которой при нажатии выскакивает лезвие почти такой же длины; национальное оружие на его планете.
Что носят серж с лейтенантом, я не знаю. Они у нас не так давно, еще командирами не стали…
Интересное различие, все-таки… Есть «сэр» – это так обращаемся к любому, кто старше по званию и в обществе повыше будет. Есть «сержант», «лейтенант», «генерал» и так далее… ну, тут понятно, кому так говорим.
А есть еще «командир». Это реже услышишь; так мы человеку говорим, который действительно нами командует. Тот, кто прикажет – и без рассуждений под бластеры полезешь; потому что знаешь, что и он за тобой полезет, и вытащит отовсюду.
Как там Философ говорил? «Настоящий командир – это тот, чье командование ты бы принял сам, будь у тебя выбор». Хорошо он умел все в слова облекать. Умел – да получил свое, когда в десантный бот ракета при посадке угодила…
Отвлекаюсь от мыслей и смотрю на остальных. Посвежели. Мы сейчас в тени скалы сидим, тут прохладнее… чуть прохладнее, но все же… Шлемы, во всяком случае, снять можно.
Скольжу взглядом по лицам. Смуглый усатый Рейдер догрызает свой кусок; темноволосый светлокожий Технарь сосредоточенно мудрит над какой-то деталью винтовки; блондинистый и темноглазый Мелодик опять чего-то мурлычет; сержант задумался, машинально поглаживая шрам, который ему рыжину волос пропорол; лейтенант неотрывно смотрит на холокарту, но думает, видно о своем…
